— Когда я впервые обратил внимание на это чудо, отель уже был закрыт. Хозяева не справились с его содержанием, — Кузнецов затянулся сигаретой. — Я опасался, что это станет обстоятельством непреодолимой силы, но Кремль умеет настоять на своем, спасибо Истомину. Наш посол смог пробить то, что действительно важно. Ледников ваш зато подгаживал изо всех сил. Все ему было не так и все ему было не эдак. В глаза соглашался, а за спиной штамповал депеши, будто здание слишком долго стояло заброшенным и не соответствует уровню Леонида Ильича.

— Прямо так и писал?

— Прямо так и писал! Но немцы — молодцы, справились с задачей.

— Еще бы, — усмехнулся Костя. — За дешевый газ они могли бы этот дворец упаковать и целиком перевезти в Союз.

— Костя, что ты такое говоришь?

— Я говорю о том, что фундамент всего этого дела — газ. Помянешь мое слово: благодаря нашим ресурсам ФРГ станет экономическим локомотивом всей Европы.

— Ну, это вряд ли. Американцы не дадут, — уверенно произнес Игорь Прокопьевич.

— Не думаю, что от них здесь будет зависеть абсолютно все. Немцы — промышленники по своей сути. И пока у них так работает голова, они будут недосягаемы ни для США, ни для нас. Ни для кого.

— То есть все дело в идеологии, как учит наша партия?

— Выходит, что так, — горько усмехнулся Стрелец.

Он слишком хорошо знал, к чему приведет Германию будущего отказ от собственного производства в пользу «зеленой повестки». Но не станешь же рассказывать об этом советскому резиденту. Так можно и до спецсанатория договориться.

— Да, Игорь Прокопьевич, едва ли можно было найти лучшее место, чтобы подчеркнуть важность этого визита и вес нашей страны. Символичное место.

— Что ты имеешь в виду? — Кузнецов покосился на советника.

— Договор о прекращении оккупации. Насколько я помню, его подписали именно здесь, — Стрелец тщательно подготовился к этой поездке.

— Да, здесь, — признал полковник. — Но ты же понимаешь, они ушли, чтобы остаться.

— Теперь все стало гораздо сложнее, — заметил Стрелец.

— А хочешь подняться в апартаменты генсека? — спросил Кузнецов, явно польщенный высокой оценкой своих усилий.

— Конечно! Спрашиваешь.

Через лобби они прошли к старинному лифту и поднялись на этаж, зарезервированный для Леонида Ильича. Всё выглядело безупречно. Стрелец медленно обходил комнаты, касаясь кончиками пальцев антикварной мебели и заглядывая в окна. Здесь, в этих залах, история оживала на глазах — это было совершенно невероятное чувство.

— Костя, где ты там застрял? — окликнул его Кузнецов из глубины апартаментов.

— Игорь, не торопи, дай осмотреться.