Мою привычку приходить поздно в деревне уже знали, так что когда я появился на пороге трактира, хозяин только вытер ладони о фартук и приветливо помахал.

— Господин Кир! — привычно махнул мужчина. — Заждались вас!

Я решил, что Кирилл будет слишком сложно для местных, тут в ходу были совсем другие имена, так что изначально представился путешественником Киром. Язык свой они унаследовали от колонистов, то есть спокойно говорили на земном всеобщем с некоторыми оговорками на устаревшие конструкции. Проблем с коммуникацией у меня не возникло. Но каждый раз, когда меня называли Киром, приходилось напрягаться. Все же, на корабле ко мне обращались просто «Кирилл», а на станциях даже мелькало и «Кирилл Борисович». Тут же отчеств не было вовсе, да и имена были больше староевропейские, что говорило о первоначальном составе колонии.

— Слышали, ночью опять трясло? — спросил мужчина, провожая меня на кухню. — Снова эти оползни. Где-то в вашей стороне.

— Я крепко сплю, — честно ответил я.

— Нет, говорю же, опять трясло, у меня аж посуда зазвенела, да трещина шире пошла, — продолжил жаловаться трактирщик, — одни убытки от этого движения земли.

За холмами, где я жил, была небольшая долина с крутыми склонами, где, по словам местных, после дождей постоянно случались сходы породы. По этой причине в ту сторону особо не ходили люди, да и зверья там не водилось, а находилась долина буквально в десяти минутах от моей хижины. Но, как я и сказал трактирщику, спал я крепко и никакой ночной тряски не услышал.

— Вот, полюбуйтесь! — цокнул языком мужчина, указывая на печь.

Трещина пошла знатная. От самого пола, поперек основной стенки. Глина, которой был промазан косой кирпич, осыпалась черепками, вскрывая неровную кладку, а в нескольких местах раскол пошел не просто по стыкам, но и расколол кирпич, угрожая обрушить всю конструкцию.

— Я тут пару камней маны припас, надеюсь, хватит… — продолжил мужчина, пока я молча оценивал фронт будущих работ. В деревне привыкли, что я немногословен и говорю строго по делу. И причина этого была не в моей нелюдимости, просто я больше привык к переписке в чатах, чем к живой речи.

Наконец-то трактирщик извлек из-под фартука несколько кривых и мутных нанокристаллов. Едва хватит, чтобы заложить щель. Точнее, едва хватило бы, если бы я был местным магом, который использует рудиментарный недоразвитый обрубок шунта, заложенный еще на этапе эмбрионального развития, в качестве модуля управления. Мой же интерфейс был не только выращен по всем правилам, спасибо родителям, которые не пожалели денег, но и имел инженерный профиль. Так что мне хватит и двух камней из трех, а последний я просто заберу себе и положу в коробку, к его собратьям. Или пущу на приманки, надо будет оценить число примесей в структурной решетке.