— Хватит, — кивнул я. — Вы же знаете, у меня хорошо получается строительная магия.

— В этом вам равных нет, господин Кир! — согласился трактирщик. — А как вы ладно частокол наш обновили! Сколько мы мучились с воротами-то! А всего за пяток камней маны управились, второй год стоит!

— Камни мелкие, все три уйдут, — соврал я, принимая материалы из рук хозяина. — но трещину залатаю, будет как новая.

— Благодарю вас, господин Кир! Что бы без вас делали?! — всплеснул руками трактирщик, улыбаясь во все зубы.

— Готовили бы шесть камней для другого колдуна? — усмехнулся я, на что мужчина только фыркнул под нос и довольный, оставил меня работать.

За два года я приучил людей не стоять у меня над душой и не заглядывать через плечо — только раздражало и лишний раз отвлекало.

Прямая работа с наноботами тысячелетней давности требовала некоторого напряжения сил. В отличие от местных «магов», то есть людей с чуть более развитым обрубком нейроинтерфейса, который по какой-то причине вышел за пределы зародышевой структуры во время эмбрионального развития, я четко понимал, что делал. Вот только протоколы связи были настолько древними, что оркестрировать весь процесс приходилось буквально вручную, направляя потоки невидимых машин, попутно визуализируя необходимый результат в уме.

Когда я только выбрался из спасательной капсулы, то подумал, что у меня вообще не получится управлять местными наномашинами, но как-то приноровился и приспособился. Да, приходилось экспериментировать, буквально спускаться на низовые уровни управления и расщеплять сигнал интерфейса до простых импульсов, но это сработало. И сейчас я был одним из самых энергоэффективных «колдунов» на этой забытой планете.

Один из кристаллов, который я получил от трактирщика, который был почище, я сразу спрятал в свой средневековый рюкзак, после чего сжал два оставшихся «камня маны» в кулаке и выпустил импульсный сигнал нейроинтерфейса. Сначала — пробудить спящие наномашины, для этого нужен электромагнитный всплеск определенной частоты, а потом, когда пройдет первичная загрузка прошивки, можно начинать работать.

Камни в моей ладони резко нагрелись, а после — стали рассыпаться в мелкую серебристую пыль. Наноботы пришли в движение и, зацепившись за сигнал от моего интерфейса, поползли по ладони.

Перед моими же глазами висела визуализированная 3D-карта повреждений печи, которую я составил в уме после подробного осмотра. В общей сложности мне потребуется около пяти грамм наноматериала — из кристаллов вышла колония на шесть грамм, и примерно в сто раз больше заранее замешанной глины.