— Михаил Павлович преуменьшает, — вмешалась Белозерова. — На одной станции они просидели почти сутки: на санях дальше не пройти, а на колеса еще не пересесть. Слава богу, потом дорога выправилась.

— Зато теперь мы здесь, — сказала Светлана Сергеевна, оглядываясь на мужа.

Когда она снова села ровно, пальцы легли на подлокотник кресла, и я заметила, как глубоко обручальное кольцо врезалось в кожу. После такой дороги отеки были неудивительны, и все же я задержала взгляд на ее руке чуть дольше, чем стоило бы.

— Надолго ли вы к нам? — спросила я.

Михаил Павлович снова переглянулся с женой.

— Светлана Сергеевна — до разрешения от бремени. А я через два дня отправляюсь дальше, в Пятигорск.

На мой взгляд, на таком сроке вообще не следовало бы пускаться в путь, но обстоятельства, конечно, бывают разными. Белозерова будто прочла эту мою мысль.

— В Петербурге Свету было не с кем оставить. Родители ее умерли два года назад, во время холеры. Родных Михаила Павловича тоже давно нет. Поэтому он довез ее до меня, а теперь может спокойно устраиваться на новом месте.

— Я рассчитываю к лету найти подходящий дом и приехать за семьей, — добавил Михаил Павлович.

— Что за место вы получили в Пятигорске? — полюбопытствовала маменька барышни.

— При Дирекции Кавказских Минеральных Вод, по строительной части. Там теперь много работ: казенные здания, дороги, водопровод. Надеюсь показать себя хорошо.

Он не стал договаривать, и так было понятно. На Кавказе сейчас карьеры и должности делались быстро, взять хоть Вранова. И после него тоже, Андрей мог бы подтвердить.

— Значит, не самая дикая часть Кавказа, — заметила я.

— Я тоже утешаю этим супругу. В Пятигорске, говорят, есть общество, театр и летом едва ли не больше столичных дам, чем местных жителей.

— Именно столичных дам там и не хватало, — пробормотала Софья Андреевна.

Племянница успокаивающе ей улыбнулась.

— Жаль, я не застал Николая Алексеевича, — продолжил Михаил Павлович. — Хотел расспросить его о местах и дороге.

Барышня у окна снова оживилась. Видимо, одно упоминание генерала уже давало надежду, что он все-таки материализуется к обеду.

— К сожалению, не могу сказать, когда он вернется, — сказала я. — Но, пока вы не уехали, я буду рада видеть вас в нашем доме. Возможно, вы сумеете застать генерала. Хотела бы пообещать вам что-нибудь определенное, но не могу: мужчины занимаются своими делами и не отчитываются перед дамами.

За дверью послышались мужские голоса. Барышня выпрямилась. Дверь открылась.

Первым вошел Григорий Иванович, за ним Андрей. Генерала не было, и, поняв это, барышня снова сникла, но мне было на это наплевать.