Он успел с ужасом подумать о том, что нельзя снова обделаться, когда Островская присела рядом на корточки.

— Ты хоть понимаешь, что со мной сделал-то? — с ядовитой ненавистью спросила она. — Это то же самое, что дебилу вроде тебя оттяпать хер. Может, так с тобой и поступим? И останемся квиты? Вывести тебе из строя твой стручок?

Пашка в панике сжался в комок, и она расхохоталась.

— Если Люсю… с Люсей… — бубнил он, судорожно обнимая колени, притиснутые к груди, и до боли в копчике втягивая сфинктер.

— И что ты сделаешь? Заобзываешь меня тварью до душевных мук? Давай сюда телефон. Ты не заслуживаешь такие возможности, гнида! Ты только тварство и можешь с ними делать!

— Ты! — выплюнул Пашка с бьющей через края внезапно нахлынувшей обидой. — Пыталась меня обворовать! Это я делаю тварство⁈

— Я, господин Павел, у вас вежливо попросила поделиться тем, что вам тоже не принадлежало. Или ты заработал те денежки, которыми сорил? А? Заработал или нажал кому-то их отдать, говори? — И она снова двинула куда-то в чувствительную точку над поясницей носком туфли. — Я попросила дать мне часть, которую не жалко, потому что мне надо было помочь любимому человеку, попавшему в беду. А ты зажопил то, что украл, хотя мог красть и дальше сколько угодно! Ты вылечил Макса от игромании? — вдруг изменившимся голосом уточнила она.

— Это был квест, — просипел Пашка. В теле звенела дрожащая, плавающая боль. Она почти не давала шевелиться.

— А я уж подумала, что в тебе есть что-то хорошее! — хмыкнула Островская. — Ладно. За тот квест оставим тебе твой стручок в свободное пользование, так и быть. Телефон давай. Включи только и покажи игру. И без приколов, ты меня не завалишь. Я, блин, тяжеловеса сейчас могу уложить, лучше поверь на слово.

Пашка с трудом сел на асфальте и вскинул на эту суку ненавидящий взгляд.

— Я тебе всё припомню, — не сдержался он, вытаскивая мобилу и снимая блокировку с экрана. — Мало не покажется.

— Ну удачи.

Она проверила наличие игры и забрала смартфон.

— Где Люся⁈ — просвистел Пашка.

— Вон там, за школой спит. Поторопись.

У него что-то ёкнуло внутри. Ярко, безумной слепящей вспышкой, вспомнилась обваренная рука на видео и Пионовское исказившееся личико. Пашка вскочил на ноги, забыв, что тварина могла и соврать, и понёсся к зданию школы, превозмогая боль. Левая нога чуть немела и подворачивалась. В боку тоже кололо и пульсировало.

Пионова действительно была там. Спала, полулёжа на ступеньках, ведущих к крыльцу запасного входа в младшую школу.

Первым делом Пашка рывком её перевернул, схватившись за правую руку. Та была целой. Абсолютно нормальной рукой. Эта тварь всё-таки вылечила ожог после того кошмара.