«Сторожиха, что ли⁈ — клацнул зубами он, и на лбу выступил пот. — Припозднившихся посетителей выгоняет⁈»

Фонарик камеры светил вбок, говорившую толком было не видно. Но она оказалась низенькой и широкоплечей. Стояла, опершись на оградку.

— Я… тут… это… бабушку проведываю… Днём занят… — промямлил Пашка садясь. — Испугали! — И он потянулся к телефону, чтобы развернуть сторожиху заниматься своими делами.

— Это не твоя бабушка, — послышалось от фигуры. — Думай, прежде чем присваивать чужих мертвецов. Думай стократно, прежде чем спасать обречённых.

Пашка навёл на сдвинутую сторожиху камеру, и все волосы на его теле встали дыбом. Стартовое инфо было непривычно коротким, но главной жутью оказалось то, что там написано:

'Агния Ауэзовна Айвазовская.

Соединение отсутствует. Поиск удалённого сервера…'

Пашка медленно-медленно поднял взгляд от крутящейся эмблемы в виде планеты около поиска сервера на фигуру, нависшую за оградой.

Вечер был тёплый, но младший Соколов как-то разом испытал глубинный, от самого нутра идущий озноб. В горле совсем пересохло.

Бред, ведь он и пришёл сюда, чтобы поговорить с бабкой Айвазовской! Но, блин, во сне! Это же совершенно другое! Какого…

— Помню страх, — произнесла фигура умершей с полвека назад женщины, — при жизни он бьёт фонтаном, дрожит, сотрясая всё вокруг. Потом страх становится глухим и тяжёлым. Уже непосильным.

— Ты… вы… как… — Больше всего хотелось вскочить и нестись прочь, не разбирая пути, но ноги отказывались повиноваться.

— А ты бы вообще приглядывался получше теперь. — Фигура старухи подалась вперёд и ирреально просочилась сквозь ограду, словно влезла в текстуры в компьютерной стрелялке с херовой графикой. — Уж не всё, что ты способен узреть, относится только к этому миру. Ведь ты, Павлуша, — бес. Учитывать нужно.

На ней был зелёный, похожий на засаленный халат бабки Лиды, сарафанчик с короткими рукавами, застёгнутый на все пуговки под горло. Юбка обнажала совершенно натуральные старушечьи ноги с синими венками, обутые в плоские сандалики. Седые короткие волосы лежали мочалкой на морщинистом лице.

Всё это Пашка рассмотрел, когда кладбищенская небыль ступила в направленный луч света включённой вспышки от камеры телефона. Его он всё ещё сжимал в холодеющей от ужаса руке.

Подсвеченная спереди, призрачная старуха казалась особенно страшной.

— Я не призрак, я бесовка, — проговорила она, словно могла читать мысли. Или могла?

Пашка мученически икнул.

— Бес всегда чует, когда с его могилы землю берут, — продолжала бабулька с того света. — Это давний способ общения живущих с потусторонними силами. Обычно, правда, бес сам направляет своего клиента на могилу за землицей, чтобы проще было связь держать. Но если кто своим умом сподобился, всякий раз чувствует. Потому и является на разговор. Я и в тот раз тут была, когда ты приходил. Ты только меня не видел.