заставляет Алёну непроизвольно сгорбиться. – Садитесь, пожалуйста, – он показывает на кресла по обе стороны стола. – Марина Аркадьевна, это вы, – врач показывает на сестру, – а вы – Алёна Аркадьевна, сестра. Я киваю. – По вашим анализам… – он перелистывает страницу, подколотую в папку, – абсолютно здоровая беременность. Никаких показаний для постоянного пребывания в санатории. Конечно, здесь свежий воздух, питание, постоянный контроль. Но, тем не менее, у нас в основном дамы с рисками. На полном сохранении. – Доктор, вы же понимаете – для женщин нашего статуса… – мой голос звучит медово-убедительно, – профилактика важнее лечения. Я готова оплатить любые дополнительные процедуры лишь бы сестра нормально выносила ребенка. Вы же понимаете, к тому же, это ЭКО. Врач откладывает бумаги, его пальцы постукивают по столу. – А почему именно сестра сопровождает вас? Где муж? – он обращается не ко мне, а к молчаливой Алёне. Я улыбаюсь через силу и смотрю на сестру – ну, отвечай же! – Видите ли, – нарушает молчание врач, – мне надо знать все. Желательно. Бывает, пары расстаются, бывает разное. Чтобы понимать, есть ли угроза не столько физиологическая, сколько психологическая. – Мой муж очень занят, – я вижу, что Алёна заставляет себя улыбаться и говорит через силу. Но губы у нее предательски дрожат. – Слишком занят для будущего ребенка? – врач снимает очки, протирает стекла. – Странно. По вашей карте – идеальная беременность, но вы ведете себя… слишком нервно. Очень волнуетесь. Вам это вредно сейчас. Он не хочет ребенка? Он не поддерживает вас? Я резко наклоняюсь вперед. Нам вовсе не нужно, чтобы так думали о Матвее. Тем более, он сюда иногда будет наведываться. – Доктор, у нашей семьи трагический опыт. Первая беременность у моей сестры… – мой голос весьма уместно дрогнул, – закончилась выкидышем на позднем сроке. Мы не хотим рисковать. А у меня проблемы с зачатием. Этот ребенок столько для нас значит! Ее муж только за! Но вы же понимаете, что вот это все, – я показываю рукой на окружающую обстановку, – не дается просто так. А я… я одинока. И вполне могу сопровождать сестру. *** Когда мы возвращаемся в апартаменты, Алена буквально падает на кровать. Она натягивает на себя одеяло и смотрит на меня, как затравленный зверек. – Ты видела, как он смотрел на меня? – ее голос звучит сдавленно. – Он не верит. Он тоже мне не верит! Я молча раскладываю ее вещи в шкафу, еле сдерживая клокочущую внутри злость. На всех – на Матвея, возжелавшего ребенка, на сестру, которая не может