— А тебя никто уже не спрашивает, могла подумать об этом раньше, когда приносила мне жертву. — Богиня пожала плечами и повела правой рукой в воздухе, создавая блюдо с фруктами.

«Ты что, еще и вегетарианка? У меня желудок позвоночник обсасывает, а ты тут яблоки наколдовываешь… — Заметив взгляд Светозарной, я крайне стремительно мысленно заткнулась. — Яблоки — тоже неплохо. Даже очень хорошо, вкусно, полезно, питательно…»

Женщина вздохнула и резким движением запястья отправила блюдо на пол, к моим ногам. Оно, вопреки ожиданию, мягко приземлилось возле меня, и я с удовольствием впилась зубами в сладкую, плотную мякоть. Запрещали приносить еду с собой, так? А то, что наколдовала Светозарная, является самой что ни на есть правильной пищей, ведь не отказывать же богине в желании накормить свою… э-э-э… защитницу веры?

— Ты невыносима. Мерзотный характер, никакого уважения к божествам, ноль смирения, тяга к жизни и шило в заднице. Знаешь, мне нравится. Получше, чем все эти робкие овечки, которые приходят и просят, просят, просят… — Светозарная прошла мимо меня к фреске на стене и повела рукой, восстанавливая ее. Затем вдруг остановилась на половине работы, хмыкнула и вернула все как было.

Я хрустела яблоком, облизывала пальцы от текущего по ним сока и чувствовала, что вкуснее этого яблока, съеденного после моей практически самостоятельной победы над уродливым монстром, еды быть не может.

— А эти жабомордые в храмах, это нормально? — Оставив от яблока только хвостик, я бросила его на поднос и взяла новый фрукт.

— Нет, он пришел за тобой. — Божество подошло к бассейну и собственной статуе, лишившейся части ладони от удара твари. — Ты пересекла грань, когда заняла это тело. Еще некоторое время они будут тебя чувствовать и искать. Разные твари, хат’тазиш или, как ты выразилась, жабомордый — чуть ли не низшее звено пищевой цепочки существ, что живут в грани. Это прекратится, когда запах грани выветрится, но я не уверена, что ты до этого момента доживешь.

Свечение божества усилилось и куски статуи, даже, кажется, мраморная крошка, поднялись из воды и стали снова единым целым, словно и не было того страшного удара когтистой лапы. А я, замерев с яблоком во рту, переваривала услышанное: судя по всему, я была в глубокой и непроглядной жопе.

Прожевав кусок, я взвесила недоеденный фрукт в ладони и посмотрела на божество, что с явным интересом наблюдало за моими размышлениями.

— А какие плюсы полагаются твоему защитнику веры? — наконец поинтересовалась я, понимая, что, видимо, податься в услужение строптивой богине — не самый плохой (единственный?) способ сохранить свою шкурку целой и невредимой. Божество иронично выгнуло бровь, молча уставившись на меня. — Ну да, да. Я подумала и решила, что моя вера крепка, и я с радостью…