на руках прекрасных призраков в бархатных полумасках… Она, эта составляющая, теперь истерически визжала, стучала твердыми кулачками по черепу и ребрам, проклинала меня последними словами и твердила, что жизнь кончена; она бы и посуду, небось, начала бить, да нет внутри меня никакой посуды. Только алебастровой белизны скелет, вполне качественный ливер, да бессмертная душа, скандалистка, каких свет не видывал. Я знал, что упустил некий шанс . Понимал, что замена иррационального пейзажа привычным – не благо, а величайшая утрата. Город этот будет теперь являться мне во снах, и по утрам подушка моя будет сырой от пролитых ночью слез, а я ведь, пожалуй, и не вспомню даже, почему плакал во сне, и очередная подружка будет заботливо гладить меня по голове, как маленького, а мне останется лишь беспомощно скрипеть зубами от невыразимой тоски по утраченному – чему? Хороший вопрос… 55. Гвелиспери Гвелиспери наносит поражение врагам божества и помогает его преданным слугам в несчастье. В общем, хреново мне. И еще страшно. Очень страшно. Понятно, что от чудес я не удрал, только еще хуже влип, увяз в них по уши, как в болоте, а вытаскивать себя за волосы не обучен, увы. Сижу вот в одном купе с незнакомым человеком – хорошо еще, если действительно с человеком! – созерцаю в окно чудесные видения, и деться мне отсюда особо некуда, разве из поезда на ходу выскочить в «степь да степь кругом». Оч-ч-чень романтично! Хорошо хоть на курносого незнакомца из худших моих кошмаров Карл Степанович не похож… хотя – что внешность? Насколько я понимаю, для тех существ, соседство с которыми по-настоящему опасно, выглядеть всякий раз иначе – сущие пустяки. – Кто вы? – спрашиваю попутчика, без особой, впрочем, надежды на удовлетворительный ответ. Кто, кто… Дед Пихто в кожаном пальто. – Да так, ничего особенного, отнюдь не инициатор, а почти случайный свидетель чуда, которое было готово с вами случиться, но не случилось, – приветливо откликается он. – Странно, кстати, что вы столь болезненно реагируете на исполнение вашего же собственного потаенного желания… Вероятно, то, что легко дается, действительно редко ценится, – драматическая пауза. – А что вы будете делать, если чудеса вовсе перестанут с вами случаться? Вы об этом думали? – Только об этом в последние дни и думаю. Как – что?! Просто жить и наслаждаться душевным покоем. Крышу чинить буду, – я выразительно постучал костяшками пальцев по собственному темечку. – Вы меня не поняли, – настойчиво говорит он. – Вот, положим, приведете вы в порядок