Но, во-первых, рядом посидеть, поболтать, скоротать время за игрой – тоже изрядное удовольствие, а во-вторых… никогда не знаешь, где тебе повезет! Жизнь щедра на сюрпризы. «Вот уж воистину щедра!» – озадаченно констатировал Карл Степанович, пока губы его складывались в обаятельную улыбку, печальную и загадочную, воспроизвести которую ему впоследствии ни разу не удалось, хотя, видит бог, он старался… «Ты решил, как все будет?» – спрашивает некто голосом Карла Степановича. Спрашивает уже не в первый раз, мальчику можно только посочувствовать. (Обладатель голоса полагает такую настойчивость беспардонной, но повлиять не ход событий по-прежнему не в его власти; он может лишь присутствовать .) 60. Гномы В недрах земли гномы хранят сокровища. – Ну так что? Ты решил, как все будет? – снова спрашивает мой попутчик. – Формулируй, это важно. – Я пока вспомнил только одну формулу: «Быть великим исключением из правил». Когда-то я так решил. В детстве. Лучше бы уж молчал! Чувствую себя глупо: очень уж наивно звучит мое младенческое заклинание. А что делать? Чем богаты… Но мой собеседник, кажется, доволен. – Что ж, звучит неплохо. Но почему, в таком случае, ты впадаешь в панику всякий раз, когда формула твоя начинает овеществляться? Или ты полагаешь, будто «быть великим исключением из правил» – означает просто спать, пока прочие спешат на работу, или сидеть в баре, когда все остальные завершают вечер перед телевизором? Крыть нечем. Примерно так я себе это и представлял. И только теперь обнаружил, сколь убого выглядела до сих пор моя версия «исключительной судьбы». Стыдно, конечно… Спутник взирает на мое смятение с заметным сочувствием. – Можно, конечно, и так, – примирительно говорит он. – Все можно, ничего не запрещено… Вот только бессмысленно. Тебе самому надоест. Впрочем, уже надоело, я не ошибаюсь? – Не знаю. Я и правда уже ничего не знаю, не понимаю ни фигушеньки. Каждое слово загадочного этого существа, назначенного судьбой мне в попутчики – сокровище, но взять его на хранение я, кажется, не способен: сундуки мои переполнены какой-то дрянью, и нет уже времени избавляться от хлама. – Зачем все это? – спрашиваю. – Я не готов пока к… Не знаю, к чему. Ни к чему не готов. Зачем переводить на меня чудеса? Это расточительство. Вы же, наверное, насквозь меня видите… – Вижу, – соглашается. – Именно поэтому не трудись рассуждать, к чему ты там «готов» или «не готов». Мне виднее. 61. Голем …вырываясь из-под контроля человека, являет слепое своеволие… Очень хочется снова спросить