в тот же миг заполучил вожделенную персону в постель, мне бы сейчас вообще ни о чем, кроме собственных гениталий, вспоминать не положено – теоретически. У нормальных людей, насколько мне известно, именно так и происходит. Но у меня все через задницу. Теперь вот и Машенька, зайчик мой солнечный, едва глаза продрав, вываливает на меня пугающую мутную тину своих сновидений – и ведь ни отмахнуться, ни пропустить мимо ушей, ни успокоить ее ласково-равнодушной банальностью: «Чего только не снится людям» – не могу. Куда там! Врать я, конечно же, умею, но не здесь и не сейчас. – Но это же… Если бы… О, было бы прекрасно! – восклицает Маша. – И не смотри на меня так, я не привидение. Ладно, ладно, я больше не буду говорить на эту тему. Правда не буду! Только задам тебе еще один вопрос. Всего один, хорошо? У меня есть возможность определить, чушь мне снилась или не чушь, и я должна это сделать немедленно, чтобы знать, как теперь быть: махнуть на все рукой или призадуматься. Но без твоей помощи ничего не получится. Ты мне поможешь? Кажется, я уже знаю, что сейчас будет, и от этого знания дрожит и пузырится воздух, но я стискиваю волю в кулак, так что из нее брызжет сок, застегиваю душу на все пуговицы и молча киваю. – Эта женщина, с которой ты меня перепутал, Ада… Ты вчера рассказал мне не всю правду, да? – А что, – спрашиваю, едва разомкнув одеревеневшие губы, – она тебе тоже снилась? – Сначала скажи: вы действительно познакомились на улице или дело было иначе? Ты помешал ей совершить убийство? Но она почему-то не рассердилась, да? – Она слишком удивилась, чтобы сердиться, – отвечаю. – Тебя это шокирует, да? Что я перепутал тебя с убийцей? Я так и думал. Поэтому, собственно, и… – Меня, – очень тихо и твердо говорит Маша, – шокирует совсем другое: эту подробность я тоже узнала во сне. В том эпизоде, где эта твоя загадочная Ада была просто одной из моих жизней. И я до сих пор помню, почему и зачем она убивала людей, хотя смириться с тем, что это теперь мои воспоминания, мне пока непросто. Вот так-то… Это кто из нас еще маньяк? – Оба хороши, – резюмирую. Вернее, резюмирует мой автопилот, сам я уже давно тих и нем, ибо оглушен и зачарован грохотом мира, в очередной раз обрушивающегося мне на голову. – Все, Макс, больше ни слова не скажу, на тебя смотреть страшно, – виновато шепчет она. – Не нужно умирать, ладно? Я только-только в тебя зачем-то влюбилась – и что, прикажешь сразу в Аид за тобой топать? Как верная индийская жена? Не-е-етушки, обойдешься. Ничего не выйдет: