порой даже использует твои голосовые связки для собственных нужд. Эта насторожившая меня фраза про надежду, скорее всего, принадлежала ему: слишком уж фальшиво звучала она в твоем исполнении. Ты говорил не как человек, а как капризный божок, созданный по образу и подобию своих недалеких жрецов… 97. Зу-л-Карнаин Герой, дошедший до пределов земли. – Слушайте, но так же нельзя! – я почти кричу, а потом уже и не «почти». Ору, потому что чувствую: если не выпущу пар, моя голова взорвется, как старый, ржавый, неухоженный котел, попавший к тому же в руки непутевого раздолбая-механика. – Что ж вы надо мной издеваетесь?! Бред собачий, свинячий, блядский, дебильный бред! Франк молчит. Смотрит на меня с участием, как добрый доктор Айболит на неизлечимого орангутанга. Дескать, и рад бы я тебя починить, обезьянка глупенькая, да вот не достигло пока ветеринарное искусство потребных для такого нелегкого дела высот. А посему умри, бедное животное. «Бедное животное» послушно умирает. А я внезапно успокаиваюсь. – При всем при том я почему-то совершенно уверен, что вы сказали мне чистую правду, – говорю. Тихо так, вежливо. Сам себе удивляюсь. – Уже хорошо, – ласковым эхом отвечает он. – И в связи с этим у меня вопрос: это можно как-то исправить? – Было бы нельзя – стал бы я тебе тут страшные сказки рассказывать… – И что я должен делать? – Ну, положим, ты никому ничего не «должен». Старайся употреблять это слово пореже: тягостное оно какое-то… Тебе так не кажется? – Слово как слово… Ладно, что я могу сделать? – Вот. На хорошо поставленный вопрос и отвечать приятно. Есть несколько вариантов. Первый самый простой, но тебе он вряд ли понравится. Адресую ему вопросительный взгляд. Дескать, почему же не понравится, если самый простой? – Ты не понял, – улыбается Франк. – Проще всего было бы убить тех, кто тебя выдумал, прежде чем они завершат работу над созданием твоего двойника. Но ты – не убийца. Положим, с моральными запретами ты легко справишься, тут я за тебя спокоен. Хуже другое: ты не умеешь убивать. Ты и старой курице шею не свернешь, ибо брезглив, неуклюж и великодушен. Скорее уж ляжешь спать голодным. Не твое это призвание – быть убийцей. Даже если возьмешься – непременно все испортишь. Лучше и не пробуй. – Да я и не собираюсь… Еще чего не хватало! – Ну вот. Я же говорил: самый простой способ – не для тебя. – Прочие в таком же духе? – Ну что ты. Разнообразие путей – одно из несомненных достоинств этого мира. – Ладно. Тогда рассказывайте дальше. – Второй способ кажется мне