чрезвычайно элегантным, но я не уверен, что тебе удастся им воспользоваться: слишком уж сложно. – Все равно рассказывайте. Если мне не подошел самый простой способ, может быть, самый сложный – именно то, что надо? – Что ж, слушай. Теоретически говоря, ты мог бы спешно перезнакомиться с большим количеством плодовитых писателей и убедить каждого сделать тебя прототипом какого-нибудь персонажа. Хорошо бы, конечно, чтобы списанные с тебя герои оказались разительно не похожи друг на друга, поступки каждого противоречили душевному складу всех прочих и судьбы их складывались по-разному. Понимаешь, к чему я веду? Чудо, добросовестно скопированное множеством мелких фокусников, превращается в безобидную пародию. Подражатели и последователи способны любую мистерию превратить в самодеятельный спектакль. Твои призрачные двойники расплодятся как мыши-полевки в урожайный год и станут не могущественней фотографических снимков, которые, конечно, питаются силой оригинала, но довольствуются столь ничтожными порциями, что их можно не брать в расчет… Впрочем, это утопия. Вряд ли мой совет осуществим. Не бери в голову. – Ну, не знаю… – говорю с сомнением. – Может, и не утопия. «Много» писателей – это сколько? Трое? Пятеро? Я попробую как-нибудь с ними стусоваться… – Ну что ты, – вздыхает Франк. – Для достижения желаемого результата тебе потребуется несколько десятков исполнителей. Это как минимум. Я бы рекомендовал сотню, для верности. – Сотню?! Действительно утопия. Где я их возьму в таком-то количестве… А есть еще какие-нибудь способы, не столь экзотические? – Есть. В частности, ты вполне можешь вернуться в родной город, разыскать эту парочку и попробовать с ними договориться. Дескать, не губите живую душу литературными экспериментами! Они ребята не злые, вполне могут войти в твое положение. Тем более что работа их только-только начата, бросать пока не слишком жалко… – Вот, – говорю. – Теперь теплее. Вполне осуществимая затея. Не убийство какое-нибудь. Не представляю пока, как их искать, но уж с переговорами-то я справлюсь. – Да, – без особого энтузиазма соглашается Франк. – Справишься. С переговорами и многими другими пустяковыми делами… Но знаешь, я намерен дать тебе один безумный совет. А тебе придется к нему прислушаться. – Что за совет-то? – На твоем месте я бы постарался пройти этот путь до конца и посмотреть, что будет. Откровенно говоря, я тебе даже завидую… – Ну ни фига себе! – возмущаюсь. – Вы же сами меня битый час запугивали. Объясняли, что я «влип». Дескать, этот