крылышки. К лету девяносто четвертого года я снимал уже почти исключительно начинающих моделей – тех, кому не по карману золотые объективы моих звездных коллег. Мои услуги относительно дешевы, и это справедливо: я все же силен не мастерством (его как раз не хватает) и не новейшими спецэффектами (они мне не по зубам), а исключительно легкостью рук, за которую грешно требовать надбавку. Заодно удовлетворяю любопытство, постигая загадочные женские души изнутри, во всем их (много-? едино-?) – образии. Я на собственном опыте убедился, что большинство женщин действительно созданы для любви (поклон гадалке Олле), только теперь я воспринимаю эту формулу не как сентиментальную банальность, а как печальный, в сущности, приговор. «Быть созданной для любви» – для женщины это означает всего лишь постоянную готовность обречь себя на тягостную, болезненную зависимость от другого человека – чуть ли не первого, кто под руку подвернется. Именно поэтому их и превращают в прислугу: в любом обществе, в любой культуре, – думал я. – Возможности шантажа практически безграничны, а значит, велик соблазн обернуть дело себе на пользу… Зато женщин, созданных не для любви , а с какой-то иной, непостижимой целью, я научился распознавать сразу, не прибегая к помощи всемогущего Сашкиного «Nikon»’а. Достаточно взгляда, жеста, улыбки, невзначай брошенного замечания. Их присутствие оказывает на меня гипнотическое воздействие. Они кажутся мне загадочными, почти священными существами; понимаю, что именно среди них следует вербовать друзей, союзников и даже поводырей. Маша, прекрасная обитательница моих сновидений, несомненно, принадлежала к этой породе. Впрочем, не только она. И ее грозная копия по имени Ада, и моя старинная подружка Ташка, и гадалка Олла, и таинственным образом исчезнувшая немка Клара, и хрупкая блондинка, научившая меня носиться с закрытыми глазами от одной судьбы к другой, и «Белая Колдунья» Раиса, и Таня в пестрой шубке, чье присутствие помогло мне пережить худшую из ночей, и даже строгая незнакомка в пончо, с которой мы обсуждали рассказ Уэллса – все женщины, приложившие руку к моей судьбе. Прочие не в счет. Возможно, их просто не было… Подбиваем бабки. Тысячи лиц, несколько сотен телефонных номеров в записной книжке, множество мелких (и не очень) заработков, пара дюжин восхитительных сновидений, полмиллиона вполне искренних улыбок, несколько коротких путешествий и еще более коротких романов (к счастью, теперь я мог безошибочно выбирать тех женщин, которые находили меня