я сообразил вернуться, найти Клару-Марию и спросить у нее, как называется город, улицы которого носят столь причудливые названия? Город, оказывается, носит ласковое имя Шёнефинг; впрочем, это даже не город, а маленький курортный городок, как сказали бы в России, «дачный поселок», расположенный в получасе езды от Мюнхена. Клара-Мария кокетливо улыбается; вероятно, она полагает, что сейчас я попытаюсь тактично вызнать ее адрес и, возможно, напрошусь на чашку чая – когда-нибудь, будущим летом. Но я лишь восхищенно сверкаю очами, бормочу благодарности вперемешку с извинениями и пулей вылетаю на улицу. Теперь я точно знаю, что мне следует делать. Для начала – звонить симпатяге Михелю из германского консульства. Скажу ему, что мне срочно требуется въездная виза, придумаю какую-нибудь убедительную причину. Например, скажу ему, что моя любимая девушка уехала в Германию, а я только теперь понял, что не могу без нее жить. Михель любит сентиментальные истории, он мне поможет. 129. Кецалькоатль По одному из мифов ацтеков, Кецалькоатль <…> удалился на плоте из змей в восточную заморскую страну Тлилан-Тлапаллан, обещав через некоторое время вернуться… – Алло, – ору, прижимая к губам телефонную трубку, – алло, Веня, не слышно ни хера, ты хоть музыку прикрути. Щелчок, тишина. И наконец спокойный голос, почти не искаженный несколькими километрами перепутанных проводов. – Теперь слышно? Ты чего вопишь-то? Надеюсь, тебя не похитили и не держат в заложниках? А то вон шумы какие-то подозрительные… – Меня не… считай, я сам себя похитил. Звоню с вокзала. – С какого вокзала? – С Белорусского, если это действительно важно… Уже полчаса твой номер набираю, а у тебя все занято да занято. Мой поезд через пятнадцать минут отходит… тьфу, черт, уже через двенадцать. – Куда едешь-то? – невозмутимо интересуется он. – В Мюнхен. – Все-таки она тебя соблазнила! – удивленно ржет Веня. – Вот уж не думал, не гадал… Я даже не сразу понимаю, о ком речь. Меня соблазнили? А я и не заметил, как пикантно… Потом до меня доходит, что подразумевается наша общая знакомая, новогодняя «снегурочка» Клара-Мария. Вспоминаю ее морковно-рыжие букли, грушевидное тело, густой бас. Да уж, славная бы из нас вышла парочка, сам бы билет в первый ряд купил, если бы нашелся кинотеатр, где крутят столь жесткое порно… Впрочем, в каком-то смысле Веня прав. Не вспомни она тогда про улицу-лестницу с диковинным названием «ди химмелихь ляйтер», не шлялся бы я сейчас по вокзалам, не запирался бы в телефонной будке вдвоем