Мы с Чубом заржали.
Oldman
Воскресенье
— Ты ещё не спишь? — Спросила удивлённо мать, зайдя в квартиру, услышав, как в гостиной работает телевизор и, увидев, как перед ним вальяжно расселся сын.
— Да ты чо, ма? Время то ещё детское, десять часов. А ты что так рано сегодня? Не уж-то не встретилась со своим Иваном Петровичем?
— Да ну его. — мать вошла в комнату и присела на диван рядом с сыном. — У него только деньги на уме. Вот и сегодня я ему была нужна как красивая спутница, чтоб показать партнёрам какая у него женщина.
— А ты действительно красивая.
— Ты находишь?
— И очень даже сексуальная. У тебя хорошая фигура, ты стильно одеваешься, красиво красишься. Ни у кого из моих девчонок нет таких стройных ног. — Он положил руку на бедро матери.
Отчего-то она легонько вздрогнула, и по телу пробежали мурашки, когда ладонь сына легла на выглянувшее из глубокого разреза платья, бедро в чёрных чулках. Она откинулась на спинку дивана и положила руку сыну на плечо. Она закинула ногу на ногу, и парень заметил её чёрные лаковые туфли на высоком каблуке.
— Кстати, а ты чего не на улице? Весна ведь.
— Что там делать, только пиво с друзьями пить?
— А девчонки? — мать погладила ухо сына кончиком своего указательного пальца.
— А, что девчонки. Надоели уже. Целоваться не умеют, в попу не дают. — чуть не подавился от своей смелости произнёс сын, не отрывая глаз от телевизора, но уже не замечая, что там показывают.
— Так сильно хочется в попу?
— Ну, я не пробовал пока.
— Хочешь попробовать. Я тебя могу научить. — прошептала мать, приблизившись губами к уху сына.
— Ты серьёзно. — удивлённый сын повернул голову и в этот момент его губы соприкоснулись с мамиными.
Мама рукой подтолкнула сына в затылок и его губы прижались к её. Инстинкт сработал сразу, и он впился в неё страстным поцелуем. Рукой сын прижал маму к себе, взяв её за шею. А рука матери, которая до сих пор была свободна, расстегнула несколько верхних пуговиц рубашки сына и проникнув под неё, принялась ласкать ему соски.
Оба не на шутку возбудились. Они целовались всё сильнее и сильнее, проникая языками глубже, во рты друг друга.
Мать уже полностью сорвала с сына рубашку. Её рука гуляла по груди и животу. Опустившись и погладив сквозь брюки встающий и дрожащий член, она, решив выпустить его наружу, расстегнула ширинку и стащила до колен брюки заодно с трусами. Вернувшись рукой обратно и потрогав член ладонью, мать прекратила целоваться и, глянув вниз, произнесла:
— Ого! Какую здоровенную штуку отрастил!
Она, не давая опомниться сыну, задрала до талии своё вечернее платье и села на ноги парню, лицом к нему. Она обняла его ногами и сильно прижалась, вновь начав целоваться. Теперь уже оба бедра в чёрных чулках были доступны для ласк рукам парня. Он, целуясь в засос с матерью, принялся гладить тонкий капрон. Постепенно его ладони перешли на спинку и попку мамы. Потрогав трусики, он очень удивился, что на маме они были такими элегантными, меньше и приятней на ощупь, чем у девчонок во дворе. Он продолжил изучение тела матери, принявшись ласкать обе половинки её попки.