Это опять таки звучит некрасиво, но впервые с ухода Лены мне стало легче. Я спал хорошо и проснулся в полдень без камня на сердце. Пошел умылся, вычистил зубы. Люська была на кухне, какая- то притихшая и прихлебывала кофе. Мне она была противна, но было интересно попробовать трахнуть её на трезвую голову. Единственное что было хорошо в этой заразе- узкая щель. Я сдернул её со стула, стянул с неё пижамные штанишки, рубашечку оставил- чтоб не видеть усеянную родинками грудь и спину, развернул к себе задом и привалил на стол. От мысли, что сейчас я выебу узенькую пизденку он уже встал. И я его и сунул. Не знаю, зачем кому- то нужна женская смазка, я не люблю когда в пизде хлюпает, в конце концов она же не из резины сделана- ткани так или иначе влажные по любому, да и он смазку сам выделяет, ровно столько, сколько ему надо. Лично мне достаточно. Так что я спокойно отодрал её на сухую: было приятно, внутри тепло, чуть сыро, охватывает крепко, кончать легко, ну я в неё же и спустил. Почему-то был уверен что обойдется. Никаких подмахиваний, сладострастных стонов и призывов трахать её еще, в противоположность эротическим рассказам, не было. Когда я вынул из неё член, Люська вывернулась из под меня и побежала в ванную. Я параноидально побоялся как бы она не собрала эякулят из пизды для судмедеькспертизы, и сам вымыл ей пизденку острой струей душа. Я ебал Люську еще раз 10, по утрам, безо всяких изысков, сразу и прямо в щелку. Никаких поцелуев, никаких поглаживаний, никаких впопок, никаких письколизаний. А когда я почуствовал что она начинает входить во вкус и влажнеть у меня на хую, я это дело бросил. Нехорошо ведь ебать родную дочку, не так ли?
И решил я от Люськи избавиться по-хорошему. Посуетился, похлопотал, да и отправил её учиться в школу куда подальше, в Австралию. Как мне полегчало, господа хорошие, ни словом сказать, ни пером описать.
Андрей Соловьев
В первый раз или младший братишка
Колька смотрел на разрисованное морозом стекло окна, пытаясь представить себе всякие фантастические фигурки, но у него получались вместо них всякие завитки и узоры. Он вздохнул, на улице бушевала метель, и было холодно. Эх, как было бы здорово взять санки и на окраину. Там был длинный и ровный спуск к самой реке и если лед был хороший, то можно было выскочить до самой середины, но сегодня Лизка категорически запретила выходить на улицу. Лизка — это старшая сестра, ей уже шестнадцать и когда отец уезжает надолго, то она остается за главную.
Колька еще помнит, как два года назад Лизка еще не строила из себя мымру, они вместе играли, бегали в лес, играли в дочки-матери, Лиза всегда была за мать, а Колька и соседские девчата за ее детей и поэтому сестра всегда пыталась командовать. Потом эти игры закончились, Лизка стала больше пропадать со своими подругами, она шушукалась с ними и совершенно не замечала его.