Сделал твердый шаг к ней. Рванул блузку изо всех сил, так, что пуговицы разлетелись по полу, застучали мелкими пластмассовыми орешками. Я вонзился в неё с остервенением долгого ожидания. Она отдавалась мне прямо на полу под дверью родителей, затаив дыхание с широко распахнутыми глазами. Зрачки как граненые лимонки с вырванными кольцами, вот сейчас, секунда еще и они взорвутся, проглотят меня, унесут с осколками на край земли.
* * *
Грустно и тоскливо. Они уехали. Коротко попрощались со мной, пряча глаза. Светка прильнула ко мне, нежно прислонила голову на грудь. Сказала тихо, тихо: "Навсегда, слышишь, навсегда". Я тоже шепнул ей: "Я тебя люблю" К чему скрывать свои отношения от родителей? А мы и не скрывали. Пусть знают, что в детях они нашли свое продолжение. А потом они сели в поезд и уехали в Кострому. Дя Костик не поехал, он ушел к Дане. Мама права, пора ему повзрослеть и остепениться.
Мама сказалась больной и всё воскресенье не выходила из спальни. Да ладно, я прощаю её. Никогда в жизни ни своим поведением, ни неосторожным словом не напомню о том, что видел. Мы с папой бестолково толклись в зале, делая вид, что заняты своими делами. Жопой чую, он хочет объясниться со мной, но никак не может найти повода и решиться. Должен случиться наш первый в жизни мужской разговор. Он всегда был увлечён собой и толком мной не занимался. Нужно дать ему такой шанс. Заведу разговор первым.
— Пап, я, правда, думаю, так, как сказал вчера. Теперь мы со Светой ваши наследники.
Папа остановился на полдвижении, обернулся ко мне с благодарностью.
— Знаешь, сын, мне очень серьёзно нужно поговорить с тобой.
— Я знаю, папа… Мне тоже.
Вот и состоялся настоящий мужской разговор. Папа сел напротив меня за стол, нервно сложил пальцы в замок.
— Когда-то, семнадцать лет назад у меня был день рождения. Мы с мамой, пригласили тётю Наташу и дядю Петю к себе в гости. Мы с дядей Петей работали, тогда в одной лаборатории, он был моим начальником.
Я помню эту историю. Столько раз на наших торжествах мы перетирали её. Зачем папа завёл эту песню заново? В ней нет никакого смысла. Виной всему Петрухино зелье, которое всех заставило сойти с ума. Но папа упрямо продолжал:
— На этом знаменательном дне рождения, тётя Наташа, со слезами поведала маме о своём несчастье; у дяди Пети редкая болезнь, азооспермия. Знаешь, что это такое?
— Нет, — выдавил я из себя.
— Это значит, что в сперме совсем нет ни одного сперматозоида…
— И… — Я вытянул шею в плохом предчувствии.
— Они попросили у нас помощи. После нашего первого дня рождения у них появилась Света.