— Мама очень просила, чтобы ты пришел.
— Чтобы я пришел? Но она ведь меня не знает!
— Я ей о тебе рассказывала, и она хочет познакомиться.
Знакомиться с родителями женщины, к которой периодически забираюсь под одеяло, совсем не входило в мои планы. По моему глубокому убеждению, такое мероприятие женщины организовывают лишь для того, чтобы подтолкнуть мужчину в сторону ЗАГСа, а я никак не тороплюсь пока туда по разным причинам.
Я засопротивлялся активнее:
— Валь, ну пойми ты! Гости будут. Как меня ты им представишь? Мы ведь никому о наших отношениях не рассказывали.
— Гостей у меня сегодня всего двое ожидается: мама и ты. Так что не бойся.
— Да я не боюсь. Просто:
— Что — просто? Я обещаю: знакомство с моей мамой тебе ничем не грозит, если ты это имеешь в виду. Ну приди! Пожалуйста. Не к маме — ко мне.
Наконец, попрепиравшись еще немного, я сдался:
— Хорошо, приду, раз вы обе этого хотите. Небось, шампанское открыть просто некому?
— Шампанского у нас нет.
— Я принесу.
— Приноси. Только:, - Валя замялась. — В общем, не удивляйся сильно. Мама у меня: как бы это сказать: своеобразная очень.
— Да? И в чем это выражается?
— Ну, увидишь. Она, в общем: придерживается свободных взглядов на всякое такое.
— На какое — такое?
— Вот зануда! На такое! Приходи скорее, мы ждем.
— Ладно. Умоюсь-побреюсь-оденусь. Минут через сорок буду.
— Ага, давай.
— Ага, даю.
Слегка заинтригованный, я быстренько собрался, и вскорости с букетом и "Советским полусладким" уже звонил в дверь Валиной квартиры.
Если бы Валя не предупредила заранее, что это ее мама, я решил бы, что дверь мне открыла Валина сестра: абсолютная копия Вали, только совсем чуток постарше.
— Заходи, заходи. Вот ты какой, оказывается. Примерно таким я тебя и представляла.
— Здравствуйте, Нина Андреевна! Вот. Это — вам, — я протянул букет и бутылку. — С днем рождения!
— Нина, — она забрала шампанское и цветы.
— Что? — не понял я.
— Я говорю, меня зовут Нина.
— А я как сказал?
— Ты сказал Нина Андреевна.
— Ага, понятно.
Несмотря на Валины слова о своеобразности матушки, я был несколько сбит с толку.
— Проходи в комнату. Валя выскочила ненадолго в магазин — хлеба, оказывается в доме нет.
Вслед за именинницей я вошел в комнату, посередине которой стоял большой стол, ломившийся от закусок. А что? Такое своеобразие Нины, которая не желает быть Андреевной, мне начинает нравиться! Мы-то с Валей обычно либо кафе, либо кофе. А тут такое изобилие! И стекло блестит рюмочно-фужерно-бутылочное, что тоже неплохо.
— Располагайся на диване. Скрипучий он какой! Вы с Валентиной, наверное, на весь подъезд скрипите на нем. Расшатали мебель напрочь!