Я тихо встал. Отбросил мешавшие мне трусы и пошел на кухню. Прокравшись туда я включил свет, и сняв репродукцию со стены положил ее на табуретку перед собой.
Я дрочил долго и упорно, и вот когда я уже был готов выплеснуть из себя потоки спермы на кухню входит бабушка.
— Илья что здесь происходит? Что ты делаешь? Ты что дрочил смотря на свою голую бабушку? Да как ты мог?
Я не знал что мне делать. Как объяснить почему я стою голый, со вздыбленным членом и собираюсь спустить на изображение моей голой бабушки. Я готов был провалиться под землю.
Но в какой-то момент я понял что взгляды бабушки слишком часто скользят по моему возбужденному члену. И тут же я увидел, что ее соски начинают сильно выпирать над полупрозрачной тканью ее пеньюара, дыхание ее немного участилось, и по ее телу стали пробегать волны, чуть заметной, дрожи, как будто ей было немного холодно. Да и голос ее был скорее не рассерженным, а взволнованным с долей легкого возбуждения, которая росла с каждой секундой. Меня посетила безумная догадка, может быть бабушка сейчас возбуждена от того, что ее внук дрочил смотря на ее голое изображение.
И тогда я подошел к ней вплотную, правой обнял ее за талию, левой взялся за правую грудь и с силой сжал ее сосок между палцами. Мой возбужденный член уперся ей в живот, чуть повыше лобка и, от того что я сейчас делал, стал еще тверже.
Я услышал тихий стон вырвавшийся из бабушкиной груди. Я приблизил свое лицо к ее лицу, так что наши губы почти касались и сказал:
— Да я дрочил и смотрел на твое голое тело, оно мне очень нравится. И я собираюсь тебя оттрахать.
— Что ты собираешься со мной сделать? — переспросила она шепотом.
В ее голосе чувствовалось удивление смешанное с крайним возбуждением. Она уже дрожала всем телом. Зубы ее стучали как от высокой температуры.
— Ты что не поняла? Я сказал, что собираюсь оттрахать тебя так, что ты будешь умолять меня о пощаде. — ответил я, слегка повысив голос и еще сильнее сжав ее сосок.
Ее глаза полуприкрылись, голова откинулась назад, из груди вырывалось хриплое дыхание. Ноги едва держали ее, так что мне пришлось сильнее держать ее за талию и приказать чтобы она обхватила меня за шею руками.
— Нет миленький! Мы не должны делать этого! Так нельзя! Это нехорошо!. — шептала она пока я вел ее в спальню.
— Нет! — отрезал я. — Мне хочется кончить потому что я так возбужден, готов трахнуть кого угодно. А ты находишься ближе всех и прервала меня когда я был почти готов, и поэтому ты сейчас удовлетворишь все мои желания.
— Быстро снимай ночнушку и ложись на кровать! — сказал я когда мы остановились около ее кровати.