Наконец Игорь оторвался от ее груди и, переступив коленями через плечи, ткнул членом ей в губы. Ларисе такая позиция не нравилась, но она хотела отблагодарить его за ласки. Двигать головой она почти не могла, слегка двигался он, но ему приходилось пригибать член вниз, а тот, наоборот, стремился в небеса. Лариса, поняв это, стала вылизывать его снизу — и уздечку, и яйца.
Потом позиция менялась несколько раз. Второй парень лежал на спине, и она обрабатывала его восхитительный член, а Игорь входил в нее сзади. Потом незнакомец лежал на полу, Лариса скакала на нем, располагаясь к нему боком, и сосала Игоря, стоявшего коленями на кровати…
Первоначальные переживания — и возбуждение, и стыд — прошли, и Лариса стала воспринимать происходящее более спокойно. Однообразие движений давало ей возможность включить мозг.
Много отрывочных мыслей пронеслось через него. Она подумала, что полутьма в комнате — ее выгода. Да, парни были правы — для своего возраста она обладала вполне неплохой фигурой, но годы давали о себе знать: все же дрябловатая кожа, родинки и пятнышки, морщины у глаз и на шее, вены на руках, жировые складочки на боках и под грудями… Что можно, она замазывала косметикой, но скрыть все было невозможно. Видели ли их ребята там, на кухне? Конечно, видели. Но ее женское чутье подсказало ей, как отвлечь от своих недостатков внимание. Обнажить ноги, и тогда взгляд упадет ни них целиком, а не на пухлые мешочки над коленями и не на рыхлые ягодицы. Показать вполне аппетитную ложбинку и заставить смотреть на нее, а не на прожилки сосудов и складки подмышками. Теперь, когда ее любовники… Любовники? Да, давненько она не произносила это слово, хоть и мысленно, по отношению к себе самой! Так вот, сейчас ее любовники утолили первую, самую сильную страсть, затмевающую рассудок и застилающую глаза. Все та же механическая повторяемость движений позволила бы им в упор созерцать тело их любовницы… "Я — любовница? Да, я — любовница!". Теперь Лариса поняла, почему сексом, как правило, занимаются именно в темноте!
Потом она опять подумала о сыне. Ведь он находился буквально на расстоянии вытянутой руки, и только бетонная стена мешала к нему прикоснуться. Спит ли он еще? Они трое ведут себя достаточно тихо, но ведь он может проснуться и сам. Что тогда? Ведь тогда через тонкую дверь она услышала негромкий разговор парней, так что теперешние стоны, чавканье, шлепки, пыхтение и страстное мычание будут вполне слышны в коридоре. Что тогда? Надо сказать ему, что она — свободная женщина, и имеет право встречаться с тем, с кем считает нужным. А они? А если Игорь несовершеннолетний? Тогда ее можно привлечь к суду за совращение! Вот это будет номер! Одно неловко сказанное слово, один намек, один слух — и дело раскрутится! Значит, надо сделать так, чтобы парни отрицали их связь. Значит, надо им понравиться. Удовлетворить все их фантазии, потакать всем их желаниям! Нет, вряд ли Игорь не достиг восемнадцати. И физически он развит хорошо, и опыт у него как у зрелого любовника…