оказались на одном уровне с ним. Они шли еще довольно долго, и наконец увидели первую хижину. Она стояла справа от дороги на квадратной лужайке, сразу над которой начинается лес, а еще выше громоздились скалы. Прошли еще немного и увидели вторую хижину, а там и третью, четвертую. Все они были одинаково приземистые и неказистые. Любовь привела ее сюда, идут они втроем. Бьола, стоявший у своей хижины, еще издали увидел их. — А, и вы пришли! — приветствовал он их. — Где он? — сразу же спросила Тереза. — Ах, милая, похоже, что он не в своем уме... Он все твердит о Серафене... Это ведь ваш дядя, да? Так вот, Антуан утверждает, что он жив... Он взял у нас кирку и лопату. Мы пытались удержать его, но нам это не удалось. — А вы? Вы не пошли с ним? — спросила Тереза. — Мы не осмеливаемся идти туда. — Почему? — Да так... — Нужно идти туда. — О, это рискованно. В это время показались Дионис и жандарм; они подошли к ним и тоже подтвердили: — Ничего невозможно сделать! Он утверждает, что слышит его голос. — Голос Серафена. — Под камнями. — Нужно увести его оттуда, — сказала Тереза. Жандарм ответил: — Разумнее будет дождаться, когда он выбьется из сил и сам вернется... Что касается меня, то мне пора возвращаться. А вы оставайтесь здесь и ждите; попытайтесь поговорить с ним, когда он придет... „ Но Тереза молча покачала головой и пошла вперед. Из дома вышла жена Доннелуа. — Дзозе, наконец-то! Где ты ночевал? О! Мадам Тереза, не ходите туда! Останьтесь у меня, так будет лучше... Но Тереза, кажется, не слышала ее. Тогда женщина крикнула сыну: — Дзозе! Дзозе! Вернись сейчас же! Я запрещаю тебе идти туда! Она выбежала на дорогу, преградила сыну путь. Мальчику пришлось подчиниться. А Тереза уходила все дальше. Нанда, Дионис и Бьола шли за ней. Некоторое время они еще шли вдоль русла горной реки, потом повернули налево. И — о боже! Что же она видит!.. Раньше, когда она поднималась сюда, с этого самого места открывался вид на прекрасную плоскую долину, раскинувшуюся в низине, густо населенную людьми и животными, — сейчас повсюду, куда ни взгляни, торчали лишь громадные серые глыбы, как серые фасады домов; они как бы говорили всем своим видом: «Стойте! Дальше нельзя!» Меж камней виднелись узкие извилистые проходы, похожие на темные улочки; ей придется идти по ним; а там, дальше, за этими первыми глыбами, закрывая простирающиеся за ней пространства, возвышалась громадная серая масса обвала. Все здесь, кажется, кричало, предостерегая: «Стойте! Ни шагу дальше!» Но Тереза слышала свой