Так, в романе «Царство лукавого» на жителей затерянной в горах деревни начинают вдруг обрушиваться самые страшные и неожиданные беды, и только одному человеку, деревенскому юродивому, дано видеть причину этого: среди них уже некоторое время живет под видом сапожника сам дьявол, принявшийся губить и совращать людей страстью к наживе, роскоши, деньгам.
В перечислении, подробном описании всех дурных предзнаменований, в умелом нагнетании атмосферы надвигающейся катастрофы Рамю достигает большой впечатляющей силы. Часто он, описывая какой-нибудь поворот действия, начинает порой с навязчивым однообразием и монотонностью перечислять и пересказывать все происшествия, подготавливающие этот поворот, являющиеся его предвосхищением. Затем сама эта монотонность вдруг в какой-то момент прорывается в пароксическом напряжении и все до того отдельные, случайные голоса начинают звучать в общем многоголосом хоре, перебивая друг друга, прихотливо сочетаясь в своих повторах.
В «Исцелении недугов» обстоятельно описываются все случаи исцеления различных недугов и болезней Марией, девочкой из семьи бедняков. Вот она поднимает на ноги своего отца, вот уже видит слепой, говорит немой, ходит прикованный к постели. Еще и еще раз автор подробно останавливается на отдельных случаях выздоровления. Но вот ход однообразного перечисления прекращается, в какой-то момент все понимают действительность свершающегося чуда. И со всех окрестных деревень начинают стекаться бесконечные вереницы хромых, горбатых, кривых, слепых, ведя нескончаемые разговоры, с недоверием переспрашивая и заставляя снова повторять уже раз услышанные рассказы. Отдельных лиц здесь уже нет. Есть только голоса, сливающиеся в общем хоре.
Не следует преувеличивать значимость обращения к «коллективному герою». Хотя эту ориентацию можно, конечно, оценивать как отклики на всемирного масштаба события того времени, в романах Рамю нет характерного для революционных писателей (например, для Барбюса) развития коллективного сознания от темного, неясного ощущения до ясного и четкого понимания. Осознание не идет дальше стихийного порыва, некой коллективной одержимости. В романе «Лицом к смерти» описывается всеобщий страх перед надвигающейся космической катастрофой: приближение Солнца должно уничтожить на Земле все живое; в романе «Власть злого духа» — торжество светлых человеческих чувста, оказывающихся сильнее дьявольского наваждения. «Исцеление недугов» — всеобщий экстаз перед лицом чуда: страдания сообщают девочке Марии необыкновенный дар принимать на себя все болезни и недуги своих родных и близких. «Радость на небе» — упоение тем счастьем, которое оказалось недостижимым для людей при жизни. «Знамения среди нас» — апокалиптическая фантасмагория событий, якобы предвещающих конец света.