В редких рощицах или у домов поджидали засады. Лалга чуял их издалека. Ветер доносил запах пота и крепкой браги, выдавал людей.

Ямы-ловушки беглец ощущал, как пустоты посреди дорог и тропинок.

По холмам скакали верховые группы сельчан, вооружённых вилами, косами, топорами, дубинками. Но Тана была быстрей других армак.

Беглец понял, что сельчане поймать его не могут. Главное – не подпускать их близко, не давать окружить и навалиться массой. Убивать он не хотел.

Что заставляло людей ловить его? Неужели только то, что он иной?

Сельчане рыскали вокруг, группы стали растягиваться в цепи, когда люди замечали беглеца. Они изматывали и Тану, и Лалгу, теснили назад, на север. Придётся прорываться с боем. Но сначала отдохнуть.

Везде валялось отравленное мясо, вызывая голод и ярость. Лалга так и не смог подобраться к домам. К ночи он обнаглел от отчаяния. Если уж еды нет, то хотя бы поспать надо. Он-то сидел в седле, а Тана весь день голодная носилась.

Ловушки проверяли по утрам и вечерам примерно в одно и то же время. Лалга приметил только что осмотренную яму, выждал, спешился. Отвалил настил, спрыгнул вниз. Вырыл колья из земли, позвал Тану и прикрыл их обоих сверху ветвями. Потом голодный Лалга заснул, пригревшись у бока такой же голодной армаки.

Рисковали, конечно. Зато хоть как-то выспались, а то на холмах, всё время настороже, получалось только дремать вполглаза.

Он добрался в южные горы, нашёл ущелье, а там оказалось пусто. Одни голые каменные склоны и крутые осыпи, под высоким, бледным небом. Никого и ничего, и глухая, равнодушная тишина. Он закричал в тоске, так что оглушительное эхо заметалось по ущелью. И проснулся.

Проснулся со странным чувством. Что-то надвигалось издалека, с севера. Словно огромная, незримая туча, тяжко беременная ядовитым снегом. Она приближалась, угрожая поглотить мир. Что-то похожее он ощущал, когда Лэза увозила его от жрецов. Но та туча летела быстро, а эта разрослась куда больше и наползала неторопливо, размеренно и неотвратимо.

Лалга встревожился. И сразу же рассердился на себя.

Да что он носится тут кругами? Так от погони не уйти. Ехать запросто, как немного ранее – уже невозможно. Его ловят.

Надо ускользнуть в сторону.

А затем – снова на юг.

4.

На западе горная гряда тянулась вдоль побережья океана и казалась близкой. Возможно, удастся уйти на юг по лесистым склонам.

От крестьян беглец больше не прятался. А зачем?

Вскоре увидел цепь из всадников на коренастых армаках. Выбрал не самое крепкое животное и понёсся во весь опор. Тана сшибла с ног чужую армаку, ударив грудью с разбега, и понесла седока дальше.