Люди завопили, бросились следом, но вскоре отстали.

Он мчался весь день, горы немного приблизились. Ночью спали по очереди.

Утром ветер принёс запах воды. На вершину холма они с Таной вползли, скрываясь в траве. Мимо леса и гор текла река. Не такая широкая, как Виртан, но вплавь не пересечь. По воде скользили лодки с людьми, а вдоль берега сновали гвардейские разъезды.

Хорошо, что он слышал их заранее.

Если разъезд мчится по низине, то можно лежать на верху холма даже в низкорослой траве, и тебя не увидят. Склоны тут слишком крутые, чтобы по ним носиться подолгу, гвардейцы сочли, что и так заметят беглеца.

Они двое провели здесь целый день. Армака объедала ближайшие колоски. Лалга пригибал ей голову, когда приближался отряд. Деваться было некуда, это был не гребень гряды, а отдельный холм. С другой стороны, тогда гвардейцы и скакали бы по гребню.

Под вечер разъезды убрались, Лалга поехал обратно. Увидел группу крестьян верхами и помчался прямо на них, но тут двое всадников растянули сеть. Другие тем временем окружали беглеца.

Лалга огляделся, почуял провал в земле. Путь в ту сторону был свободен. Понятно. Если беглец попадётся в сеть, то и хорошо, а так это способ загнать его в яму. Лалга решил прорываться, но вдруг увидел мысленную картинку. Тана перескочит ловушку, пока ещё можно разбежаться.

Он поверил ей, повернул в свободную сторону и отпустил поводья. Если Тана плохо рассчитала, они оба свернут шеи. Люди радостно завопили.

Армака подобралась, точно кошка, слегка присела и понеслась.

Участок с поникшей травой приближался. Люди медлили.

Тана взвилась в воздух, словно взлетела, длинным прыжком перемахнула через ловушку и приземлилась на твёрдую землю. Над холмами разнеслось заливистое ржание, похожее на смех. Ошеломлённые загонщики слушали удаляющийся мягкий топот. Не очень долго.

Хоргон же ему объяснял. С некоторыми животными можно разговаривать мысленными картинками. Почему он раньше не попробовал?

Тана устала и пошла медленно. Лалга увидел заброшенную хижину, больше спрятаться было негде. Он понадеялся, что отрядов ночью не будет.

В темноте на холмах пересеклись селяне и гвардейцы. Солдаты второпях чуть не поймали кого-то из крестьян, потому что он был один. Некоторое время делили, кому что осматривать. В хижину полезли те и другие разом.

Лалга замер. Притиснул Тану к полу, чтобы она не шевелилась. Если у тебя сильная воля, представь, что ты это не ты, а дерево, столб, груда мусора. И тебя не заметят в упор, говорил Джебизан.

Лалга изо всех сил представил себя и Тану грудой мусора, на которой валяется накидка из мешковины. Так учил Хоргон – хочешь, чтобы на тебя не обращали внимания прохожие, представь, что ты окутан потрёпанным, дырявым плащом из дерюги.