-Повезло мне с тобой. Если бы не ты…

-Это мне с тобой повезло. Из речной ловушки вытащил. Если бы не ты, кто бы тут меня услышал? Да ещё и мясом угостил. Давненько я его не едал. Плохо жить одному, но что ж поделаешь. Это ты, что ли, демон, которого ловят? Что же такое ты сотворил?

У Лалги оставалось немного квишатины, он отдал рыбаку весь кусок, тот так жадно смотрел на засохшее мясо.

-Не знаю, - безразлично уронил он. – Просто мимо проходил, а люди стали нападать, всё больше и больше.

-Может, ты кому-то власть имущему серьёзно дорогу перешёл? Или это он так решил, что ты перешёл.

Лалга пожал плечами.

-Сколько же ты ешь, это ж охренеть!

-Да вот, проголодался, пока по холмам носился! – Лалга немного смутился, затем улыбнулся, рассеянно и отрешённо.

-Ничего удивительного, скажу я тебе. Но мы съели всех раков, даже тех, что я отложил на продажу! Слушай, приманка моя отменная! Полезай-ка ты снова в яму! Я-то буду ловить новый обед до завтра! Да ещё Тана твоя, она куда больше тебя постаралась…

Рыбак лукаво покосился.

-От же ж! Улыбка у тебя, охренеть просто, аж завидки берут, какие зубы белые! Бабы, должно быть, тебя любят, м-м-м!

-Ну да, как догонят, так и любят, чем попало.

Лалге не хотелось, чтобы хороший человек завидовал. Пусть не грызёт себя, у него-то всё ещё будет.

-Да ну? Скромничаешь, как пить дать!

Рыбак снова заливисто захохотал. Отсмеялся, присмотрелся.

-Эй, ты этого не того! Не нравится мне что-то твоя физия! Ты не вздумай глупость какую сотворить! Унтандъен побегает по холмам, утомится да и уймётся, а там, глядишь, всё переменится! Ты пока пересиди где-нибудь, да хоть у меня! Сейчас туча мимо прошла, и хорошо, и дальше всё хорошо должно быть! Понимаешь?

Парень обладал потрясающей проницательностью. И потрясающим жизнелюбием. Оно было очень заразительно, Лалга даже немного повеселел. Может, и в самом деле, всё будет хорошо?

-Как тебя зовут?

-Эрмей.

Это было название праздника.

-А я – Лалга.

Рыбак снова захохотал.

11.

Миуна загнала армаку насмерть и побежала пешком.

Она давно свернула с дороги. Там, конечно, патрули, но ещё и разбойники, и прочие хулиганы, а в холмах пусто. Деревенские ночью спят, потому что рано встают.

Ей везёт, пока что никто не встретился. А может, наоборот, ведь помочь тоже некому. Ни воды, ни еды, и средство передвижения пропало.

Платье испачкалось, волосы растрепались, в груди горело, сбивая дыхание.

Она остановилась, отдышаться и осмотреться. Темнота, тишина, звёздное небо над головой. Полюбоваться бы, но кушать очень хочется.

На соседнем холме горел костёр, тёплый огонёк в ночи так и манил к себе. Миуна прищурилась. Возле костра пусто, только на листве парочки кустов пляшут яркие отсветы. Может, там никого нет, зато есть еда?