Сейчас он тоже пока что жив. Тана выносливее, чем он. Подремала, проглотила кусочек мяса, и вновь готова бежать хоть целый день. Может, взять с неё пример, особо не задумываться и просто мчаться вперёд, пока есть силы? Ей-то отчаянные мысли не приходят в умную рогатую голову. Но Тана и не в состоянии понять, что от войска уйти нельзя.

Да, пока он жив.

Но дальше-то что? Вновь и вновь бежать, грызть, рваться вон из кожи? Бесконечно так ведь невозможно. И для чего? Для чего оно вообще? Может, всё-таки повернуть назад и попасться первому же гвардейцу с мечом? Или ловцу с игломётом и ремешком. В общем, дать кому-нибудь себя поймать и разом покончить со всем этим.

Унтандъену доставят вожделенный двухцветный скальп, герцог порадуется, успокоится, перестанет разорять крестьян ради облавы.

В ущелье пусто. Ничего хорошего впереди беглеца не ждёт. И никто нигде его не ждёт.

Раз за разом он думал так, раз за разом оглядывался на войско. И скакал дальше.

Зачем?

Может, всё-таки ну его на его, а?

10.

Усталая армака снова шла шагом.

Он выпрямился в седле и посмотрел вперёд, на юг.

У него было такое ощущение, словно он едет домой. Вот только дадут ли ему добраться туда? За ним идёт уже целое войско. Пока что шагом. Его ещё не заметили, он сейчас ехал через рощицу, редкость на этих травяных холмах. Когда его заметят…

Он оглянулся и посмотрел назад.

У горизонта холмы чернели от людей в форме, верхами на армаках, небо чернело от тучи крыланов. Словно вся огромная, тяжёлая государственная машина стронулась со своего места и двинула за ним одним. Чтобы настичь и раздавить.

По спине прошла холодная дрожь. Между лопаток будто упёрся ледяной, ненавидящий взгляд, как лезвие тяжёлого копья. Вот-вот проткнёт и нанижет.

Тана устала, так что скоро это войско его настигнет. Пешком он тем более от них не уйдёт.

Порыв ветра принёс странный звук, будто слабый хрип. Словно некто задыхался или стонал почти без голоса. Кто-либо из людей этого тихого звука, пожалуй, не услышал бы. Кто там, животное или человек?

Всё равно его вот-вот поймают, можно и задержаться, посмотреть.

Прикрываясь рощей, он съехал с холма, свернул в сторону по низине, увидел речушку, спешился, залез в камыши и нашёл человека, который барахтался возле берега. Казалось бы, до спасения рукой подать, но человек, похоже, выбраться сам не сумел. Тут больше никого не было, и он даже кричать уже не мог, только слабо хрипел, сорвал горло. Острый слух помог Лалге, а Лалга решил помочь человеку, всё равно его самого скоро схватят.

Он залез глубже в камыши, дотянулся. Выдернуть человека из тины не смог, тот прочно увяз ногами и захрипел от боли. Пришлось нырнуть. Лалга нащупал верёвки, распутал ноги увязшего, чуть не задохнулся под водой, вынырнул, выволок человека на берег. Это оказался молодой парень-ороле. Длинное худое лицо, серые глаза, мышиного цвета волосы, тощее тело. Он запутался ногами в сети, которая приплыла по течению и зацепилась за притопленную корягу.