-Добрые люди, помогите, пожалуйста, подайте на пропитание!

Люди доброту проявлять не спешили, косились, обходили стороной. Да что ж такое? Другим-то подавали! Ира чувствовала себя отвратительно, такое занятие было ей категорически не по душе. Но что ещё оставалось делать? Пирату нужна еда, много, он же крупный мужчина. Да и ей что-то есть надо.

Милостыню не подал ни один человек.

Ира не выдержала и заплакала.

К ней подошла женщина.

-Послушай меня. Тебе никто подавать и не будет, слишком хорошо выглядишь. Лучше иди телом торговать, сразу деньги появятся. Я тебе дело говорю! И не смотри на меня так, я тебя не боюсь!

Видимо, Ира «хорошо» на неё посмотрела, женщина даже отступила на пару шагов.

Неприятная советчица ушла, а Ира сделала ещё одну попытку. Она стала читать стихи, все, какие помнила. В импровизированном переводе на эрминский получалось без рифмы, но бойко и образно.

Подошёл мужчина, показал пачку денег.

-Пойдём со мной. Всё вот это твоё будет.

Ира покачала головой. Ещё чего не хватало! Собой торговать она не будет.

-Значит, стихами ты торговать хочешь, а телом не хочешь? – возмутился мужчина и ушёл.

Ира почувствовала, что ничего у неё тут не выйдет, и поехала дальше.

В одноэтажном доме посередине переулка орали мужчина и женщина. Ира машинально прислушалась и поняла, что супруги обвиняют друг друга в том, что ни один вовремя не спустил в погреб горшок с супом, и еда протухла.

Разгневанный муж под вопли жены вынес за ограду горшок.

-Теперь это только собакам сгодится. Или бродягам.

Еле дождавшись, чтобы он ушёл обратно в дом, Ира бросилась к горшку, заглянула. Суп был с мясом, блин, как жалко. Но овощи тухнут в первую очередь, что-то более плотное могло сохраниться лучше. Девушка выудила кусочки из вонючей массы, обтёрла дрожащими пальцами от осклизлых овощей, раскусила, увидела, что мясо внутри розовое, вполне свежее, и с жадностью съела. А потом заревела, потому что съела всё, забыла про эрмина.

Трясти от голода её перестало, можно было попробовать добыть что-нибудь ещё. Нужно. Во что бы то ни стало.

На городской рынок ехать не стоило, платье вконец истрепалось, и пробовать продукты Ире уже никто бы не дал. Да ей ведь надо не только самой наесться, но, главное, принести достаточно еды больному.

На площади милостыни не подали, ещё и попрекали.

Попробовать заглянуть на рынок у пристани? Может, там что-то отдадут, что продать не удалось? И как это Брен ухитрялся на пути добывать хоть какую-то еду? Он, правда, охотился иногда, а она и того не умеет.

Как хорошо, что теперь есть Рыжка. Пешком через весь город девушка шла бы целый день, выдохлась до полусмерти и снова захотела бы есть. Как же много надо человеку для жизни и как сложно это находить в дороге!