Ночной порой вдали от города даже на большой дороге не очень много народа. Можно свободно мчаться так быстро, как хочется и можется.

Вскоре Тана поймала некрупного грызуна, отдохнула и снова полетела во весь опор. Её друг обрадовался, даже не удержался и сбросил капюшон. Ночной ветер трепал двухцветные волосы, похожие на её шкуру. Он замечательно пах, этот ночной ветер, ветер свободы.

Лалга снова мчался на юг.

И снова был один.

11.

Эрминский пират перестал чувствовать ломоту в костях, слабость от высокой температуры и озноб, и сделался невыносим. Не хотел лежать в постели, порывался встать и заняться добыванием денег на дорогу.

Он отлёживался, подумать только, целую неделю, посему твёрдо решил, что с него такой жизни хватит.

Ира напомнила про последствия. Его это не урезонило. Голова не болела, ниже пояса – тоже. Молодой эрмин чувствовал себя окрепшим. Он перестал опасаться за крышу и потенцию. И потому бунтовал.

Ира пригрозила выпалить по нему из парализатора.

Они снова чуть всерьёз не поссорились.

К счастью, в этот момент появились желтоглазый бородач и травница.

Бродяга принёс почти новое платье для Иры, немного еды и вина, и с любопытством поинтересовался целью путешествия барышни и хулигана.

Брен ещё раз рассердил Иру, слишком, по её мнению, пооткровенничал. Видимо, крыша у пирата всё-таки слегка пострадала.

Ицагальский бородач пожал плечами. Ни о каком необычном рабе Тан-Кечаров он ничего не слышал и сведениями помочь не мог, что и высказал с сожалением. Попутно восхитился ситуацией.

-Пират, хулиган, который помогает барышне спасти её близкого друга! Точно достойный человек.

Брен пригласил бродягу ехать с ними.

Тот стрельнул хитрым взглядом рыжих глаз, покачал головой.

-Нет, моё место в Ицагале, - твёрдо заявил он.

Продукты в очередной раз закончились.

Ира выпросила у травницы снотворного настоя, полюбовалась на мирно спящего пирата и поехала в город, прямиком на рынок у пристани.

Она уже повадилась туда ездить, как к себе в лавку.

Она не доехала.

12.

Там, где большая дорога сворачивала от города в холмы, Брен спешился, спрятал Черныша и засел в придорожных кустах.

Ждал он недолго. Послышался тяжкий, медлительный топот. Эрминский пират ужасно обрадовался. Вот добыча, которая при всём желании не сбежит даже от слабосильного грабителя. По дороге размеренно шагал гинкгордо и нёс на сутулой спине двоих забавных седоков. Один был маленький и тощий, а второй большой и полный.

-К соркам этот дом, - ворчал большой и полный. – Любая тема, как же. Любая, да только не эта. К соркам привилегии и придворное место. Жизнь важнее. В кабаках буду играть, и пусть им станет стыдно, раз вот так гениев ценят. Ничего, Хори, не пропадём.