Тауан отложил листы, ласково улыбнулся.

-Погоди, я тут такую мелодию услышал, такую! Надо обработать, интерпретировать и аранжировать, будет конфетка! А за тебя я есть не буду. Свой кусочек, Хори, ты сам съешь. Так, мне, пожалуй, надо поиграть ещё немного, подготовиться, вечером концерт. Зря, что ли, эти добрые люди нас тут кормят, надо для них исполнить программу, да не абы как.

Хоргон только вздохнул. Тауан перестал улыбаться.

-Хори, а ты точно уверен, что он жив?

-Точно. Он жив и в безопасности. Помимо того, что я определил сам, я ещё поспрашивал у гвардейцев. Я же врач, персона неприкосновенная, могу ходить, где хочу, разговаривать, с кем пожелаю. Равно, как и ты тоже, всеобщая знаменитость… Но упаси тебя Эрбеки хоть намёком здесь проявить наши отношения. Это нам не Ицагаль, где можно выкаблучиваться, как угодно. Это консервативная провинция. Если о нас узнают, то серьёзно побьют. Очень серьёзно побьют.

Тауан только отмахнулся.

-Да понимаю я, понимаю… А путешествовать-то вовсе не так страшно, как мне раньше казалось. Такой большой мир, такой роскошно звучащий… Но ты точно уверен, что он жив? Точно уверен, что он в безопасности? И как мы до него доберёмся? А главное, зачем? Если с ним и так всё хорошо…

Тауан сник.

Хоргон демонстративно закатил глаза.

-Да, я уверен. Зачем? А вот затем, что пусть он в свою очередь нам поможет, у него теперь гораздо больше возможностей…

-Больше возможностей? Хори, ты о чём?

Хоргон промолчал.

3.

Он проснулся первым. Спал бы ещё, Ира так уютно и покойно обнимала его, так жаль было снимать её руку со своей груди. Да ничего не поделаешь, срочная надобность погнала наружу. Не разбудил? Нет, она только теснее свернулась клубочком под шкурой армаки. Словно котёнок.

Снаружи ярко светило солнце, пели птицы. В кронах деревьев там и сям притаились крыланы, охраняли площадку на вершине столовой горы, чтобы никто не напал с воздуха. Маур пробрался через кусты, подошёл к краю обрыва, посмотрел вниз.

Крутая тропа на столовую гору находилась с другой стороны, а здесь склоны были совсем отвесными. Вот сейчас он сделает их чуть более неприступными, мокрыми. Ненадолго, правда, солнце очень жаркое.

Потом он полюбовался на горный хребет со стороны океана, на террасы на склонах, на вход в ущелье. Голова не кружится от высоты, уже хорошо.

Когда возвращался через заросли, услышал голоса и приостановился. В пещеру заглядывали девушки. Странно, что тут были все, кроме Кайоны.

-Ну вот, стерегли-стерегли, и прозевали!

-А кто всех разговорами отвлекал? Скучно ждать было? Ну, вот, теперь весело. И куда он подевался?