Кто-то может этим возмутиться. Дескать, плюрализм мнений — дело хорошее. И без него невозможно построить здоровое, гармоничное общество. Чтобы не все под одну линейку.

Но Фрунзе так не считал.

Он насмотрелся за свою прошлую жизнь на таких альтернативных, включая и формально служащих интересам державы. Но спустя рукава, беря взятки и срывая или саботируя государственные дела.

Михаил Васильевич давно для себя решил: эти люди — враги.

И он еще тогда, в прошлой жизни, устал от необходимости договариваться с такими врагами, от необходимости работать под их началом. А такие случаи бывали. И теперь ненавидел каждой клеткой своего организма таких людей.

И если там, в конце XX — начале XXI века, он ничего с ними сделать не мог, то тут, в 1920-х, он не собирался спускать им ни единой оплошности. И приложить все силы, чтобы выжечь их каленым железом из государственного аппарата, наравне с радикалами, бандитами и сектантами. Не делая, по сути, никакого различия. Ибо зимой должна быть зима, летом — лето, вору надлежит сидеть в тюрьме, а врагу — лежать в могиле.

Просто вот так и незамысловато.

Так вот — война началась.

Англичане, французы и поляки, засыпав руководство украинской компартии разными обещаниями, спровоцировали их выход из СССР. Что не могло не вызвать военную реакцию Союза. И вроде бы все шло по плану. Но очень скоро польская армия, перекачанная вооружениями Англии и Франции, уперлась в Минск. По сути, минский укрепрайон, развернутый на базе эвакуированного города.

— Ловушка… — усмехнулся Фрунзе, когда прочитал донесение о том, что поляки начали упорно штурмовать столицу БССР. — Поймали медведя на заячий силок…

— Не слишком ли образно? — улыбнувшись, спросил Триандафиллов.

— Может быть. Просто штурмовая инженерно-саперная бригада в подготовленном городе — страшный противник. Особенно при поддержке тяжелой артиллерии и авиации. Нашли что штурмовать. Сколько они уже предприняли атак?

— Восемь.

— Вот! Учитесь! Мировая война их ничему не научила…

Фланги же оказались максимально затруднены для наступления из-за полного разрушения ключевых логистических переправ. Что позволило их прикрыть малыми силами местных территориальных частей при поддержке все той же железнодорожной артиллерии и авиации.

Это бы удалось преодолеть, имей поляки господство в воздухе. Но тут у них не сложилось. Хоть пилотов и машин им поставили множество, толку это не принесло из-за того, что в БССР они столкнулись с новой парадигмой воздушного боя. И ничего не смогли ей противопоставить.

Тупик.

Пара недель, и, по сути, образовался позиционный тупик, сковавший почти все силы Польши. Фрунзе же спокойно перебросил 1-й и 2-й корпус постоянной готовности к Минску, разместив на флангах — крыльями, раскинутыми от столицы БССР к северу и югу.