Часть 3 Глава 7
1928 год, август, 8–9. Где-то в Восточной Европе
Фрунзе плыл по бассейну.
Спокойно, никуда не торопясь. Вдумчиво загребая руками, стараясь улучшить свою технику.
— Время, — произнес тренер, сидящий у бортика на деревянном раскладном стуле со спинкой.
И нарком направился к лесенке.
Час плавания он свой отработал. Теперь ему предстояло посещение бани и массаж. Ну и своеобразная чайная церемония для релаксации.
Война войной, а отдых тоже нужен.
Да и организм уже не самый молодой, его требовалось держать в тонусе. Михаил Васильевич не забывал и уделять внимание своей молодой супруге, вновь, к слову, беременной. Недавно.
Ну и тренироваться.
Не на износ.
И отнюдь не для олимпийских рекордов.
Просто на уровне хорошей такой сбалансированной физкультуры, дабы тело не застаивалось из-за избытка сидячей работы.
Кроме того, подумать над делами в этой медитативной обстановке было одно удовольствие. Никто и ничто не отвлекало.
А подумать было над чем.
Центр Варшавы силы РККА взяли, заняв при этом до трети ее территории с востока. Остатки защитников во главе с полковником французской службы де Голлем продолжали оказывать сопротивление. Отчаянное, но несущественное. К этому моменту удалось контрбатарейным огнем накрыть всю серьезную артиллерию защитников. А без нее их оборонительные узлы стали лопаться намного легче и быстрее.
— Де Голль. Тот самый де Голль, — пробормотал Фрунзе, отпивая глоток ароматного чая.
Этот будущий генерал сражался отчаянно и руководил своими людьми очень толково. Как стало известно — он был одним из немногих, кто вышел из котла под Минском. И вывел относительно боеспособную часть. Именно она и стала ядром тех сил, что сейчас защищали Варшаву.
И сдаваться он не собирался.
А очень хотелось.
Этот человек был игроком серьезным, хотя этого, кроме Михаила Васильевича, не знал никто. И пропустить его через советский плен — бесценно. Убивать его решительно не хотелось, тем более что сам Фрунзе разделял многие убеждения этого человека. Из более поздних эпох, из-за чего видел в нем в какой-то мере своего учителя.
А вот Пилсудский, уводя основную массу войск, прорвался из города. И уходил в сторону Прибалтики.
Ударил минувшей ночью в стык позиций БТГ и, смяв решительным натиском легкий батальон, ушел на север — северо-восток. Разведка его вела. Но так получалось, что снять подвижные соединения и направить в погоню не представлялось возможным. Они были скованы блокадой Варшавы. И даже задействованы в повседневных боях. Тем более что выпускать группу де Голля было бы еще большей ошибкой, чем Пилсудского.