Такая идеология нужна единицам душных людей. Да и то больше для вида. Чтобы с заумным выражением лица парить мозги окружающим. Абсолютное же большинство простых обывателей впитывает ее через художественный контент. Через книги, песни, фильмы, картины, игры и так далее.
При этом там, в XXI веке, Михаил Васильевич лишь под занавес своей первой жизни осознал, что бороться нужно не за сердца стариков, а за сердца юнцов. Идеологически. А потому те самые компьютерные игры, от которых обычно все нос воротят в приличном обществе, есть, наверное, самое важное и действенное средство пропаганды. Инструмент, позволяющий сформировать у подрастающего поколения правильный взгляд на мир. Уложить в их головы, что такое хорошо, а что такое плохо. Ну и так далее.
Но это ладно.
Это в XXI веке.
Сейчас же, в 1920-е годы, технические возможности диктовали несколько иной спектр инструментов продвижения идеологии. И Михаил Васильевич видел, кроме кино, которое выступало безусловным форвардом, очень важную роль музыки. Песен. И работал с этим вопросом плотно. Продвигая не только новые направления, но и сами тексты. Все, что приличного смог вытрясти из своих воспоминаний, он пытался записать. И после редактуры и обработки бросал в массы. В надежде, что хотя бы частью этого контента сумеет зацепить людей…
— Дело в правде. Правда в деле. Наше дело всегда право. Мы работаем, чтоб внуки нам сказали: «Дед, красава!» — прочитал Фрунзе своеобразный подзаголовок второго тома песен. Кусок из рекламной-песенки ЧВК «Вагнер», слышанной им когда-то.
— Луначарский сказал, что грубовато и слишком вульгарно. Но в этом что-то есть.
— Грубовато, — фыркнул Фрунзе, криво усмехнувшись. Они просто не знали остальных слов…
[1] Ротожоп взят из идей Пелевина. Если очень кратко и просто, то речь идет о тупиковой ветви развития человека, о homo sapinesoranus, то есть о человеке, который не может нажраться. О человеке, который тратит свою жизнь только на то, чтобы потреблять без меры и, как следствие, испражняться так же, без всяких ограничений. О чем-то созидательном или каких-то иных здравых вещах такой человек обычно не думает в силу крайне примитивной организации нервной системы.
Часть 2 Глава 9
1928 год, июнь, 28. Окрестности Данцига
Светало.
Эсминец полным ходом шел по свежей волне.
Качало. И довольно сильно.
Командир стоял на мостике и всматривался куда-то в даль. Хотя видимость была не очень. Обрывки довольно густого тумана только расходились. Да и день только начинался, из-за чего освещения явно не хватало.
Балтийский флот с началом войны вышел из Кронштадта и занял позиции в нейтральных водах. Под боком у Данцига. Прямо в море развернув плавбазу, откуда и оперировал.