Никакого патрулирования для поиска.

Просто выход по корректировке в заданные координаты для проверки или задержания обнаруженного судна. Что позволило в самые сжатые сроки парализовать и взять под контроль всю северо-западную часть Черного моря…

Война потихоньку развивалась.

И это происходило совсем не по тому сценарию, который задумали в Нью-Йорке. Да и в Лондоне с Парижем совсем иначе видели ситуацию политические руководители. Не говоря уже о Варшаве и Киеве, где новости вызывали панические настроения. Например, была объявлена мобилизация широких масс населения. И если в Польше это мал-мало пошло, так как история Советско-польской войны была еще свежа в памяти. И люди считали, будто бы в состоянии остановить «орды большевиков», поднявшись и единым порывом выступив против них, то в УНР ситуация складывалась совсем иначе.

Каганович сумел найти подход к местным диаспорам евреев, которые за этот месяц не только сколотили отряды самообороны, но и послали к черту самопровозглашенное правительство. Им все эти националисты были интересны не больше, чем кошке гуталин. И ходить с ними по одной улице они не видели смысла. Во всяком случае, не в такой композиции.

Остальное население Украины также не сильно рвалось к борьбе за независимость. Конечно, всякого рода недобитых петлюровцев хватало. Но основная масса людей не видела в этом никакого смысла. А накачать толпы людей национальными идеями к 1928 году еще толком не успели.

Да, проект этот начался в 60-е годы XIX века. Да, Австро-Венгрия приложила ОЧЕНЬ много усилий к тому, чтобы создать из Польши и юго-западных земель Российской Империи один сплошной нарыв из сепаратистов и националистов. А потом еще к ним и остальные крупные игроки подтянулись. Но это было все очень непросто. В том числе и потому, что еще в 40-е годы XIX века местные жители воспринимали себя русскими. Да, с какими-то своими региональными особенностями. Но не выходящими за рамки того разнообразия диалектов и культур, что отличают какого-нибудь помора с Архангельска от казака с Терека.

Местным жителям требовалось сломать ощущение причастности к чему-то единому и большому. И к 1917 году более полувека трудов принесли очень ограниченные результаты. Во всяком случае, на Украине.

Да, появились украинские националисты в некотором количестве. Да, их было больше в западных районах юго-запада Российской Империи, так как они банально ближе к центру влияния. Но в целом ситуация коренным образом не переменилась. В городах этих земель жили в основном поляки, евреи и русские, почему-то не желающие выделяться в новую отдельную нацию. А какая-никакая пропаганда удавалась почти исключительно на селе да среди кое-какой местной интеллигенции. Погоды же в целом это не делало.