Дернув подбородком, Троцкий положил руки на стол.

Нехотя.

Ожидая улучить момент и схватить пистолет из кармана пиджака. Он был заряжен, патрон дослан в патронник и… это был шанс.

Капитан КГБ, дождавшись, когда Лев Давидович положит руки на стол, медленно прошел вперед и сел напротив него. На место, что Троцкий также выкупил, дабы не смущать себя совершенно ненужными попутчиками.

В проеме нарисовался второй сотрудник КГБ. Более крепкий и с наручниками в руках. А за ним мелькнул еще один. С коротким дробовиком специального назначения. Револьверным. 12-го калибра. С барабаном на пять патронов. Троцкий участвовал в комиссии по принятии его на вооружение и легко узнал его.

Так-то оружие спорное. Но для полиции и КГБ очень полезное. Прежде всего тем, что в разные каморы барабана можно было зарядить разные патроны и очень быстро между ними переключаться. Тут и картечь, и свинцовая пуля, и специальный контейнер со слезоточивым газом, и резиновая пуля и прочее. Очень удобно.

При этом он был короткий, ухватистый и очень эргономичный.

Да, перезаряжался не быстро. Револьверный барабан накладывал свои недостатки. Но он и не предназначался для полноценного боя. Это было вспомогательное не столько вооружение, сколько снаряжение. Дверь там открыть или еще чем помочь. Даже для нужд штурма в интересах полиции его использовать штатно не предполагалось. Для этих целей разрабатывали самозарядный дробовик на базе Browning Auto 5, только с отъемным коробчатым магазином. Его пока на вооружение не поставили. Доводили эргономику. Но Троцкий знал — работают над этим.

— Лев Давидович, — произнес второй вошедший сотрудник КГБ, — прошу вас медленно встать и протянуть мне свои руки.

— И без шуточек! — добавил первый.

Троцкий выполнил приказ и… в тот момент, когда ему попытались накинуть на запястья наручники, дернулся вперед. И попытался, сбив с ног сотрудника, вырваться в коридор. Чтобы бежать. Во всяком случае, надежду он лелеял именно эту. Тем более что пистолет у него лежал в кармане надетого на него пиджака. И если получится улучить момент, им можно будет воспользоваться.

Да, на него был наведен револьвер для тихой стрельбы. Но Лев Давидович не сомневался — он нужен живым, поэтому палить в заварушке и давке никто не станет.

Мгновение.

Рывок.

И… фиаско.

Сотрудник КГБ оказался слишком крепким для того, чтобы его можно было бы просто так отпихнуть. Во всяком случае, столь тщедушным человечком. Троцкий дернулся. Словно покачнулся. И даже не успел опомниться, как его скрутили. Подспудно еще приложив прикладом. У четвертого сотрудника, что, как оказалось, также стоял в коридоре, был самозарядный карабин СКФ-26. Вот им, а точнее его прикладом, этот боец и приложил по ребрам трепыхающегося члена Политбюро.