— Вы думаете, тактический?

— У них слишком разные интересы. Некоторое время, конечно, они смогут сотрудничать. Но как только мы разрешим долговой кризис, Вашингтон закончит свою московскую партию. Коммунисты его пугают.

— Вы не хуже меня знаете, что это коммунисты лишь на словах. Они по сути своей социал-демократы. Причем умеренные и с явным уклоном в центризм.

— А это понимают в Штатах? — усмехнулся премьер-министр Великобритании. — Тем более что они на днях арестовали их агентов влияния. Вести же честный бизнес с этой взбунтовавшейся колонией вряд ли кто-то пожелает.

— С какой именно взбунтовавшейся колонией? — оскалился президент Франции. Намекая на то, что США — это тоже взбунтовавшаяся колония.

— Эта шутка звучит очень неуместно. Нам нужно действовать! И немедленно заканчивать эту войну, сохраняя независимость Польши. Сохраняя Польшу. Любой ценой!

— А как? Вступать в войну с Союзом?

— По нашим разведданным, Фрунзе не готов к большой войне. А мы готовы. И можем в самые сжатые сроки развернуть против него и полсотни, и сотню дивизий. Перебросив их морем в те же Финляндию или Прибалтику.

— Россия слишком большая. Эта война абсурдна.

— Если ударить из Прибалтики и Финляндии, отрезая Санкт-Петербург…

— Ленинград, — поправил его француз.

— Да, Санкт-Петербург, — проигнорировал эту поправку англичанин, — в котором размещены основные военные производственные мощности Союза, то дальше дело в шляпе. Оттуда открывается удобная возможность для наступления на Москву по железной дороге. Но, думаю, мы сможем склонить Союз к миру раньше.

— А если нет?

— То Франции отойдет южное Причерноморье и Кавказ, а нам север. Чтобы удобнее было ходить морем. Создадим там марионеточные правительства и будем вести с остатками Союза войну хоть до второго пришествия. Мощностей производственных у них все равно значимых не будет. Там только что-то в Поволжье строится и по Каме. Но это тоже можно занять и забрать. Ну или разбомбить.

— Это будет долгая и большая война.

— Нет. Если купить население красивыми обещаниями.

— Я не уверен, что нам стоит во все это ввязываться.

— Если мы сейчас упустим шанс, то потом придется воевать всерьез. Мы должны надавить, давая понять, что пойдем до конца.

— И вы думаете, Фрунзе уступит?

— Он умный человек и прекрасно видит все эти расклады. Так что… — развел руками премьер-министр Великобритании.

— А если Германия вмешается?

— У нее для этого нет оружия. Да, они нас смогли обхитрить и вооружить целый корпус. Но это всего лишь корпус. Причем без тяжелых вооружений. Им нечем вмешиваться. И оружия они быстро взять ниоткуда не смогут…