— Как скоро вы поставите его на ноги? — тихо, но твердо поинтересовался Фрунзе.

— Бог мой! Какие ноги? О чем вы думаете? У Феликса Эдмундовича очень плохое сердце. Ему полностью противопоказаны волнения и всякая суета. И нагрузки. Даже прогулки. Сами видите — ему становится плохо даже от прогулок!

Михаил Васильевич грустным взглядом встретился с Дзержинским. Тот печально улыбнулся. Молча.

Говорить ему ничего не хотелось.

Слишком сильно он себе износил организм. Да, в 1926 году выжил. Но далеко не убежал. Многие годы употребления кокаина дали о себе знать.

Что только Фрунзе ни делал для того, чтобы подлатать друга и соратника. Даже древние корни женьшеня выписывал в надежде на их помощь. Но тот и лекарства принимал нерегулярно, и работал, не щадя себя, и кокаином иногда баловался, когда простых сил ему уже не хватало. Хотя вроде бы отказался.

И вот результат.

Но полтора года — это срок.

Пусть не такой, на какой рассчитывал Михаил Васильевич, но срок значимый. И успел за это время он многое.

Вышли в коридор.

— Он выживет? — тихо спросил нарком доктора.

— Все мы смертны, — развел он руками.

— Не юродствуйте. Вы прекрасно поняли, о чем я вас спросил.

— Будем надеяться на чудо. Без него… м-да… он очень сильно запустил свой организм. Если говорить по чести, то я не могу гарантировать ему и дня жизни. Все очень плохо. Он может умереть в любой момент.

— Ясно… — произнес Фрунзе, поиграв желваками.

Немного помедлив, повернулся к Артуру Христиановичу, первому заму Дзержинского.

— Обеспечьте все, что распорядился сделать доктор. Тишина, покой, любые лекарства. Все что угодно. Если потребуется моя помощь — обращайтесь напрямую в любое время.

— Сделаю. Все, что от меня зависит, сделаю, — очень серьезно произнес тот.

Артур Артузов, а точнее Артур Евгений Леонард Фраучи, сын швейцарского сыровара итальянского происхождения, родился и вырос в России. Имел за плечами и золотую медаль за гимназию, и окончание с отличием Петроградского политехнического института, а также большой опыт работы в ЧК-ГПУ-ОГПУ.

Он прошел все чистки Дзержинского. И тот ему без шуток доверял. Тем более что за Артузовым числились и реальные успехи, которые он при всем желании не смог бы сфабриковать. Тут и арест Бориса Савинкова, и арест Сиднея Рейли, и полный разлад белоэмигрантских объединений, действовавших против СССР. Кроме того, он провел ряд успешных игр с западными разведками. Например, слил полякам план мобилизации РККА, разработанный сотрудниками ОГПУ в рамках дезинформации. И многое другое. В общем, человек в плане работы в органах более чем достойный и компетентный. Как бы не больше самого Дзержинского, которому, конечно, остро не хватало образования, и тянул он больше на морально-волевых, энтузиазме и невероятной энергии.