— Где же он его сумел получить?

— Ума не приложу. Но, учитывая, что он сдал экзамены по гимназическому курсу экстерном, то, вероятнее всего, следует говорить о самообразовании. Да и высшее образование он получил, защищаясь публично.

— Вы же понимаете, что это не образование, а цирк?

— Цирк, — согласился Гучков. — Но разве это отменяет тот факт, что экзамен сдан публично?

Сандро не стал отвечать. Ему все то шоу, что регулярно устраивал Фрунзе было не по душе. Он как-то привык к камерному мирку Романовых, в котором подобное не требовалось. Гучков меж тем продолжил:

— И да, чуть не забыл. В последнем письме он просил вас предупредить про хулиганов, собравшихся пошалить. С тем, чтобы вы держались от них подальше. А еще лучше вели себя прилично, дабы он смог замолвить словечко перед «родительским комитетом».

— Перед родительским комитетом? — ошалело переспросил Сандро.

— Да, — улыбнулся Гучков. — Он также просил передать, как искренне сожалеет о том, что это нелепое исключение произошло. Особо он вас предостерегает от связи… хм… с детишками Вовочки и бесноватым Коленькой. А также просит совета относительно безутешной матери.

— Детишки Вовочки — это ведь…

— Да. Потомки Великого князя Владимира Александровича. Включая нынешнего претендента на престол — Кирилла Владимировича. Бесноватый Коленька — это Великий князь Николай Николаевич — младший. А безутешная мать…

— Вдовствующая Императрица Мария Федоровна, — перебил его Сандро.

— Именно.

— И что же ему от нее нужно?

— Он хотел бы, чтобы она прибыла в Союз для участия в погребении останков Николая II в Петропавловском соборе. Рядом с родственниками.

— А есть гарантии, что это его останки?

— Насколько я знаю, на них указали участники расстрела. Но где кто — не разобрать. Там ведь уже только кости. Причем личных вещей не было — тела выбрасывались обнаженными. Он хотел бы похоронить их в общем братском погребении. И если Мария Федоровна не даст своего соизволения, произведет это за пределами Петропавловского собора. Возможно, в Казанском соборе Санкт-Петербурга или в Спасе-на-Крови.

— Я поговорю с ней.

— Поговорите. Если я правильно понял, то он дает нам шанс. Всем нам. Кому-то умереть, а кому-то вернуться.

— Это не может быть игрой?

— Это и есть игра. Он знает, что часть РОВС отправилась в Польшу и ее сейчас вооружают англичане с французами для войны с Союзом. Но часть. В то время как другая ее составляющая раздражена. И… — Гучков сделал рукой неопределенный жест.

— И он пытается нас рассорить…

— Отнюдь. Мы и так в сложных отношениях. Нет. Он пытается дать нам шанс, чтобы можно было оправдать наше возвращение.