— Он недавно встречался с Фрунзе. — заметил министр иностранных дел.

— И они не пришли к какому-то решению.

— Никто не знает, о чем они целый час беседовали на скале.

— Их встреча происходила на скале? — удивился Император.

— Фрунзе распорядился накрыть чайный столик на скале в виду моря. Так, чтобы к ним никто не мог подойти незамеченным и послушать. Они сидели за этим столиком. Пили чай. И степенно беседовали. Виды данных мест не отличались изяществом и красотой. Суровые скалы. И шум моря.

— Интересно. Но продолжайте.

— Я считаю, что они ни о чем не договорились. — кивнув, произнес министр армии. — Ататюрк торгуется. Поэтому Фрунзе не может снимать войска, которые с трудом собрал для защиты Закавказья. Также наши английские друзья пытаются склонить Иран к военным действиям.

— Иран не будет воевать, — отрезал министр иностранных дел.

— Вы уверены? Я слышал совсем иные прогнозы.

— Абсолютно. Наши люди, приближенные к шаху, рекомендовали на это не рассчитывать. Шах не хочет войны с Союзом, но и отказывать англичанам не желает. Вот и играет в переговоры. Он стремиться отстаивать свои интересы, а не оказаться инструментом для решения чужих. Да, определенные интересы у Ирана есть к землям Союза. Но на западе он вступает в конфликт с интересами Турции. А на востоке — Афганистана и Индии. Так что, лезть в эту драку он не будет. Не в такой конфигурации.

— И Москва это знает?

— Возможно. Но уж догадывается совершенно точно.

— Даже без Ирана у нас есть Турция и Финляндия. Фрунзе не решится снимать войска и перебрасывать их на Дальний Восток. Во всяком случае пока мы не перейдем их старых границ. Маньчжурия в понимании руководства Союза — новые земли, которые они еще не привыкли считать своими. И есть определенные варианты. Кроме того, война в США складывается непросто. И перед Фрунзе вскоре встанет вопрос подкреплений. Туда. Так что…

— Довольно. — перебил его Император. — С этим ясно. Сколько вам потребуется времени?

— Не могу знать.

— Как это?

— Противник прекрасно вооружен и пользуется преимуществом подвижности и разведки. Мы наносим ему урон. Мы выводим из строя его технику. Что-то он ремонтирует и вновь вводит в эксплуатацию. Так или иначе, но пока эти потери не выглядят существенными. Но они идут. И они не восполняются. А значит в какой-то момент произойдет надлом.

— Вы вновь говорите о превосходстве в вооружении это уже утомило… — холодно заметил министр флота.

— Если вас это утомило, то быть может вы вернете армии из морского бюджета средства, что вы забрали оттуда? Никакой корабль не завоюет земли!