И что теперь делать? Я повертел приглашение в руках. Понюхал. Надушенное такое. Нет, надо сходить. Посмотреть на своего несостоявшегося убийцу. Он еще, конечно, подросток и на приеме его вовсе может и не быть… Нет, решено. Иду к Юсуповым.

Сам раут проходил субботним вечером во дворце князей на Мойке. У парадного входа была пробка из карет, автомобилей… Толпился простой народ — просто поглазеть на выход аристократов.

— Смотри в оба, — накручивал я Дрюню. — Тут что угодно может приключиться. Ежели я через час другой не выйду, начнется какая дурная суета — беги за нашими.

— Все понял, отче — покивал парень — Буду смотреть в оба, шага не отойду от дворца.

На входе я показал приглашение от княгини, дворецкий меня с поклонами проводили в “ожидательную”. Это был зал сплошь увешанный картинами.

Старые голландцы соседствовали с пейзажами Ротари, Сурикова. У Юсуповой явно был неплохой вкус.

Большие двери открылись, в зал вошла сама княгиня в сопровождении разодетой свиты. Бриллианты слепили глаза, запах разнообразных духов валил с ног.

Зинаида Николаевна оказалась хоть и состарившийся, но все еще очень красивой женщиной. Тонкие губы, лучистые глаза — я глядел и не мог наглядеться на нее.

А вот Юсупова моего взгляда явно испугалась. С хрустом сжала веер, побледнела:

— Очень рада вашему визиту, Григорий Ефимович, позвольте представить вам…

— Пустое — махнул я рукой — Все одно не запомню.

Свита глядела на меня во все буркалы, пора было было начинать шоу.

— Это что за пахабель?! — ткнул я пальцем в картину, на которую голую женщину ласкал сизый лебедь

— Это Леда и лебедь — глаза княгини расширились — Копия Рубенса кистей КлевЕра. Я привезла ее из Европы и…

— Гляди, какой срам по стенкам развесила — не дал я договорить Юсуповой — от беса это у тебя, от беса!

— Что вы себе позволяете?! — ко мне шагнул статный мужчина в военной форме, с аксельбантами — Вы..

— Заткнись! — рыкнул я на защитника. Тот покраснел как рак, стал хватать воздух губами — Смотри у меня, княгинюшка! Я эту твою бесовщину прикрою. Разом!

Я перекрестил Леду в районе женского лона. Лебедь косил на меня правым глазом.

— Если вам претят такие картины… — Юсупова растерялась — Я велю убрать ее на чердак

— Убери, и поскорее. Иначе быть проклятой — я повернулся к свите — И вам всем быть проклятыми, что смотрели на блудодейку и подхихикивали

Аристократия впала в ступор. Еще никогда с ними так никто не говорил.

— Григорий Ефимович, изволь пройти в музыкальный зал — Юсупова решила сгладить ситуацию — Там и угощения уже рядом накрыты.

— Ну пошли, коли зовешь — я подхватил княгиню под руку, потянул за собой — Молишься ли? Пост блюдешь?