— Григорий Ефимович! Возьмите в аренду! Хоть за рубль!
Кто молодец? Я молодец! Все правильно сделал. Подход, тонкий намек, бац — мяч в кольце. Юсуповы при их миллионах не обеднеют, а у нас будет роскошная штаб-квартира, даже с театральным залом — чтобы съезды проводить. А вооон там, прямо на Фонтанке, где настоящего Распутина под лед затолкали, сделаю купеленку, на Крещенье плескаться, будем ежегодное шоу устраивать. А на каланче флаги вывесим и “дацзыбаю” с молитвами, пусть все видят, что “Небесная Россия” за всех молится.
Примчались юристы, составили договор найма честь по чести, на десять лет без права отзыва. Феликс-младший, правда, тот еще сучонок, может мне крови попить, ежели в наследники выйдет… кстати!
— Старшего сына береги, — наклонился я к княгине напоследок. — Неровен час, убьют на дуэли, лучше уж пусть по своему желанию невесту выберет.
Глава 16
Сразу переехать к Юсуповым не получилось. Сначала они неделю собирали вещи. Потом выяснилось, что кое-где, кое-что надо подремонтировать. Да и собственной мебели прикупить. Лена этим быстро увлеклась, перестала клевать мне мозг стихом. Да, он вышел в газете, наделал много шуму. Мне даже посыпались приглашения в поэтические клубы, отдельно пришлось выступить в Царском. Аликс устроила вечер “музы и лиры”. Причем в греческом стиле — умаялся осваивать, как правильно завязывать тогу. Смех и грех.
Сама Лохтина не удостоила, зато пришло гневное письмо от мужа. С настоятельной просьбой оставить его жену в покое. Что делать… оставил.
Кто-то про стих настучал жене — та устроила скандал. Точнее попыталась. И сразу сдулась, как показал ей кулак.
— Чем пахнет?
Учуяла быстро. Быстрее Швейка.
Хоть и обтесалась Парашка во дворце за последний месяц — все также оставалась простой сибирской бабой. Чем и была ценима Аликс. Говорила, что думала, интриговать не умела, зато хорошо обходилась с детьми, стала своеобразной нянькой для царевен с наследником. Ну и моей шпионкой. Докладывала каждый день, даже коряво записывала, чтобы не забыть, благо оказалась грамотной.
— А вот на днях у царя министр был на докладу. Весь такой расфуфыренный, в звездах.
— Фамилию говори
— Володька Коковцев. Я подслушала…
— Ну и что же ты подслушала?
— Тебя ругает, батюшка. Дескать, не дело в обход министра заводы покупать. Грозился не впускать твои станки, да пошлиной их обложить
Я выругался. С Коковцевым еще со времен “поляковской битвы” было проблемно. Ставил он мне активно палки в колеса, вредил. Надо его убирать. И побыстрее.
— Что же царь?
— Сказал, пущай Столыпин рассмотрит и доложит.