Нет, Столыпин против Коковцева на пойдет. Этот товарищ усидел при Плеве, при Витте — трактором не сдернешь с места. Врос в систему по самые брови. Да и еврейские банкиры ему покровительствуют — носят деньги каждый месяц, а он закрывает глаза на бардак в финансовом законодательстве.
Можно, конечно, было действовать через Аликс. После “отбытия” Дэмчи, я опять целиком и полностью “определял” дела царского семейства. Но и злоупотреблять не хотелось — мне еще выпрашивать участки под заводы. Лучше всего какие-нибудь кабинетные земли. Или заложенные в земельном банке дворянские имения.
Решил попробовать по-другому. Еще с весны вокруг меня нарезал круги с разными прожектами один мелкий жулик. Ну как мелкий? Это я сначала думал, что Константин Михайлович Коровко — небольшая пиранья в этом жестоком океане акул. Велел боевикам последить за ним, а репортерам собрать сведения. Оказалось, вполне себе щучка.
Родился прохиндей в 1876 году в семье отставного есаула Михаила Емельяновича и Екатерины Егоровны Коровко в станице Уманской на Кубани, окончил полный курс Новоалександрийского института сельского хозяйства со званием ученого-агронома II разряда. В том же году на деньги Войска Донского отправился в Петербург, где поступил в весьма престижный Технологический институт. Дрюня так и не смог выяснить, даже подмазав архивистов, почему обучение Коровко проспонсировало казачество? Чем он так им угодил?
Зато питерские приключения Кости удалось изучить вполне подробно. Благо в его окружении было несколько слуг, которые очень любили деньги. Еще больше шефа.
Обосновавшись в Петербурге, Коровко вскоре обнаружил, что отец перестал высылать содержание. Однако, несмотря на это, он появлялся в роскошных ресторанах Петербурга, снял квартиру на Невском и вообще жил на широкую ногу. Что же принесло Коровко такой стремительный скачок «из грязи в князи»? Аронов раскопал, что еще будучи студентом Коровко на пару с однокурсником попросту «разводили» провинциалов на деньги. «Компаньоны» торговали велосипедами и занимались биржевыми спекуляциями, параллельно продавали простакам 20-летних кобыл по цене трехлетних арабских скакунов с безупречной родословной.
Ну а поскольку начался экономический рост и в столице было полно нуворишей с “горячими” деньгами, парочка уверенно шла по стезе криминала и махинаций. Сначала Коровко провернул аферу с фарфоровым заводом, который удачно “сгорел”. Костя прикарманил деньги вкладчиков, вместе со страховым возмещением, после чего пришло время различных “геологических экспедиций”. Которые, разумеется, быстро находили то золото, то нефть. Попутно Коровко выступал на разных собраниях кадетов, октябристов с патриотическими речами, чем заслужил себе репутацию борца с “тлетворным влиянием Запада”.