Те же солдатики притащили ящик с винтовками — на выбор, прямо дуэль, пальба из незнакомого оружия. “Секунданты” обговорили условия — три пристрелочных, дальше по пять зачетных на каждую дальность. Для пристрелки поставили еще пару мишеней на четырехстах шагах. Владимир Александрович ободряюще кивнул поручику, тот привычно выхватил первую винтовку из ящика, взвесил ее, щелкнул туда-сюда затвором, проверил прицел и взял ее к ноге. Антипка, с крайне серьезным видом, повторил его манипуляции, “секунданты” отвели обоих на рубеж и по мановению великого князя началась пристрелка.

М-да, вовремя я с оптическим заводом подсуетился — с оптикой тут так себе, хорошо у нашего инструктора имелся цейсовский призматический бинокль, привезенный в качестве образца. У противной стороны тоже, было бы странно что такого сонма военных не нашлось ни одного владельца такого полезного девайса. Остальные же таращились в бинокли, больше похожие на театральные.

Три пары выстрелов прогремели быстро, наблюдатели с биноклями нашептали стрелкам поправки и пошла потеха. Давыдов скупыми отточенными движениями управлялся с винтовкой, отчего невысокий Антипка на его фоне смотрелся с постоянными заминками смешно. Впрочем, смешки прекратились после перекрестной проверки мишеней и объявления результатов — по сорок девять из пятидесяти возможных. Антипка улыбался, а Владимир Александрович сурово супил брови, всем своим видом показывая Давыдову “Не посрами!”

За бруствером, на соседнем поле, возобновились полеты тарелочек, треск ружей и радостные крики. Мы же перешли к мишеням на восемьсот шагов. Десяток выстрелов — по сорок три выбитых у каждого, но у Антипки три десятки, а у поручика две. В свите зашептались, но примолкли после гневного взгляда патрона на всех и, в особенности, на Давыдова. Зря, князинька, зря, куда как хорошо на шестистах метрах поручик отстрелялся, а такое начальственное поведение только нервирует. Я же втихаря подмигнул Антипке и показал большой палец.

На последней дистанции стреляли вдвое дольше — тщательно устраивались, неторопливо целились, пережидали пальбу по тарелочкам за бруствером, которую никто не догадался прекратить, что вызвало гримасу неудовольствия у августейшего гостя.

— Три попадания в щит у господина поручика, четыре у… — растерянно объявил наблюдатель.

— Не может быть! — взревел дядя императора. — Дай сюда!

Он без малого вырвал из рук офицера бинокль и резко двигая им вправо-влево осмотрел мишени. Зачем нервничать, прицельная стрельба на километр с лишним вообще дело больше сомнительное. Тем более из незнакомой винтовки, к тому же ни разу не спортивной. Вообще не понимаю, чистая же случайность и прочие статистические погрешности.