— Помогай, — коротко приказала старуха, начиная осторожно разрезать мою самодельную повязку на бедре Кирана. — Воды согрей, вон там корчага на столе. И тряпок чистых из того сундука принеси.

Я поспешила выполнить её указания. Пока я возилась с водой и тряпками, старуха полностью сняла повязку. Рана выглядела ещё хуже, чем я помнила — края покраснели и слегка припухли, из глубины сочилась не только тёмная кровь, но и мутноватая жидкость.

— Много крови потерял, — пробормотала старуха, ощупывая края раны своими узловатыми, но удивительно ловкими пальцами. — Совсем ослабел, но рана чистая, в кость не пошла. Выживет, если правильно лечить будем.

Она принялась за дело с поразительной уверенностью и мастерством. Сначала тщательно промыла рану горячей водой с добавлением какой-то пахучей настойки — Киран застонал и попытался отстраниться, но не очнулся. Затем старуха достала массивную каменную ступку и принялась растирать в ней несколько видов сушёных трав.

— Подорожник от ран, зверобой от воспаления, корень лопуха для заживления, — объясняла она мне, добавляя к травяному порошку мёд и какой-то животный жир. Смесь приобрела густую консистенцию и зеленоватый цвет. — А вот это, — она показала на другую склянку с тёмной жидкостью, — кора ивы с мёдом. От боли и жара хорошо помогает.

Пока она осторожно обрабатывала рану получившейся мазью, я по её указаниям заваривала травы в большом глиняном горшке. Ромашка для снятия воспаления, кора ивы от боли, мята для успокоения желудка — всё это нужно было настоять в горячей воде и поить больного каждый час.

Старуха работала молча, лишь изредка бормоча себе под нос какие-то заговоры или молитвы — я не могла разобрать слова, но интонация была явно лечебная, успокаивающая.

Когда рана была обработана и туго перевязана чистыми тряпками, мы подняли Кирана и напоили его тёплым травяным отваром. Он пришёл в сознание на несколько минут, покорно выпил всё, и вскоре он снова погрузился в беспамятство.

— До утра спать будет, — удовлетворённо сказала старуха, вытирая руки о фартук. — Дала ему маковых капель для глубокого целебного сна. Во сне боль уйдёт, а силы вернутся.

Я опустилась на деревянную лавку у стола, чувствуя, как навалилась усталость. Всё тело ныло, руки тряслись от напряжения и голода, а мысли в голове путались.

Старуха внимательно посмотрела на меня и протянула такую же глиняную кружку с дымящимся отваром.

— Пей. Тебе тоже отдых нужен.

— Что это? — осторожно спросила я, принюхиваясь к содержимому кружки. Жидкость пахла знакомо — ромашкой и мятой, но было что-то ещё, более терпкое.