— Держись за меня, — приказала я, чувствуя, как его рука сжимает моё плечо. — Сейчас постараемся усадить тебя в седло.

Следующие минуты превратились в кошмар. Мы неуклюжими, болезненными движениями пытались забросить его раненую ногу через седло. Киран несколько раз едва не потерял сознание от боли, а я чувствовала, как мои силы тают. Но наконец, после бесчисленных попыток, он оказался в седле, держась за гриву коня обеими руками.

— Куда? — спросил он, тяжело дыша.

Это был хороший вопрос. Куда нам ехать? В замок Магвайров, где заговорщики точно не оставят меня в покое? К землям моего отца, где Кирана убьют при первой возможности? И с такой раной он вряд ли доживёт до границы — нужно было найти помощь гораздо раньше.

— Пока не знаю, — честно ответила я, беря коня под уздцы. — Идём.

Мы двинулись через лес. Я вела коня пешком, стараясь выбирать наиболее ровные участки, чтобы не тревожить рану лишней тряской. Время от времени я поглядывала на Кирана — он держался в седле из последних сил, иногда покачиваясь, но упрямо цеплялся за гриву коня.

Молчание между нами было напряжённым. Я чувствовала его взгляд на своей спине и знала, что он размышляет о чём-то. Наконец, он заговорил:

— Эта сила… откуда она в тебе?

Я не оборачивалась, продолжая вести коня между деревьями.

— Не знаю, — коротко ответила я. — Сама не понимаю, что произошло.

— В роду Доэрти никогда не было Проклятых, — продолжал он задумчиво. — Твой отец презирает всякое колдовство. Откуда же…

— Может быть, это не колдовство, — резко оборвала я его. — Может быть, просто… не знаю. Случайность.

Но мы оба понимали, что такие «случайности» не бывают. То, что произошло на поляне, было проявлением настоящего Дара Проклятых. И я понятия не имела, откуда он взялся и что это означает…

— Нужно найти ближайшее селение. Оставлю тебя у лекаря.

— А сама? — в его голосе слышалось беспокойство.

— А сама посмотрю, — отрезала я, не желая обсуждать свои планы.

Мы шли по лесу уже больше часа, когда наткнулись на узкую, но хорошо заметную тропинку. Она была явно протоптана людьми — слишком ровная и аккуратная для звериной тропы. Земля была утоптана, а по краям аккуратно обрезаны ветки кустарника.

— Хороший знак, — пробормотала я, сворачивая на тропу и с беспокойством покосившись на Кирана. — Значит, поблизости есть жильё.

Я обернулась, чтобы сказать это Кирану, но слова застыли на губах. Он сидел в седле, безвольно склонив голову на грудь, глаза закрыты. Только едва заметное движение груди говорило о том, что он ещё дышит. Сознание окончательно покинуло его.