— Красиво сказал, — заметил Сталкер.

— Я серьёзно!

— Да понимаю я, что серьёзно, — Сталкер помолчал. — Слушай, я не в восторге от этого маны-налога. И от грабежа. Мой лут для меня, а не для остальных. Так что у меня вопрос практического свойства: когда уходим?

Максим явно не ожидал этого вопроса. По крайней мере, не ожидал, что всё получится так быстро и легко. Потому замешкался с ответом.

— Скоро, — сказал он. — Сейчас Алексей занят своими роботами. Он постоянно в мастерской торчит. У него там, наверное, целый завод в подвале. Нам нужно просто выскользнуть ночью так, чтоб камеры не заметили.

— Слепых зон нет, — ответил Сталкер. — Придётся немного прижать этого старика на КПП.

Снова молчание. Сокол почувствовал, как холод начинает пробираться по позвоночнику. Старика? Деда Василия? Единственного, кто с ним обошёлся по-человечески, когда все отвернулись?

— Я не хочу умирать, — вдруг произнёс Гэндальф. — Мне двадцать три года. Я до этого всего продавал барахло в одном магазине электроники и учился на сисадмина. Я не солдат. Не хочу ни воевать, ни умирать. Иванов говорит, что если мы не подготовимся, нас всех убьют. А вы говорите уходить. Я не знаю, кому верить.

— Верь себе, — сказал Максим. — Ты же видишь, что здесь за нами следят.

— Это не значит, что ему нельзя верить. Может, он просто осторожный. И он нас кормит, охраняет. У него медики. Вот что мы будем делать, если кого-то ранят? Лекарей среди нас нет. Мы вот сейчас свалим, а нас первая же тварь десятого уровня сожрёт. Я просто хочу убедиться, что ты это взвесил.

— Взвесил, — процедил Максим. — Я жить хочу как человек, а не как аккумулятор.

На этот раз стало настолько тихо, что Сокол расслышал, как за складом пищат дерущиеся куролиски. Услышал звонкий возглас Олеси: «Тиран, оставь Зира в покое! Надо дружить!»

— Хорошо, — сказал Гэндальф наконец. — Я с тобой. Но смотри, если мы уходим, то уходим нормально. С запасами. Медикаменты, кристаллы, еда. И не в никуда, нужна точка назначения. Хоть какая-то.

— Я слышал про группу Севера, — сказал Максим. — Ну, этот, Хмурый оттуда был. Там люди обустроились в Опалихе. Самостоятельно, без диктаторов.

Фрост чихнул. Потом тихо сказал:

— Если мы уйдём, нас могут поймать. С дронами.

— Не поймают, если машину возьмём.

Фрост потёр руки, дыхнул на них. Его дыхание оказалось холодным, хотя он сам этого не ожидал. Нервы сказались, на перчатках остался иней.

— Так когда? — уточнил он.

— Завтра ночью, — ответил Максим. — А до тех пор проработаем план. Гэндальф, ты сисадмин. Можешь устроить сбой в его сети? Хотя бы на пару минут?