У деда отвисла челюсть. Его глаза, только что метавшие громы и молнии, округлились от изумления. Ружьё в его руках дрогнуло. Он смотрел на моё копьё так, словно увидел призрака.

— Это… что ещё за чертовщина? — пробормотал он.

— Техномагия, — коротко бросил я и направился к ближайшей горящей яблоне.

Пламя с треском пожирало ветви. Жар ударил в лицо. Осторожно вытянул копьё и ткнул сферой холода в ствол. И началось представление. В месте касания кора мгновенно покрылась толстым слоем льда. От этой точки, словно паутина, во все стороны побежали морозные узоры. Они с треском взбирались по стволу, замораживая соки, превращая древесину в ледышку.

Пламя, соприкасаясь с наступающим холодом, шипело, плевалось паром и гасло. Лёд поднимался всё выше и выше, охватывая ветви, превращая каждый листик в хрупкий кристалл. Через десять секунд вся яблоня, от корней до самой верхушки, стояла, закованная в ледяной панцирь, сверкающий на утреннем солнце.

— Твою налево… — только и смог выдохнуть Василий.

Я повторил процедуру с остальными деревьями. Каждое касание высасывало из крио-модуля приличный кусок энергии. Но теперь деревья стояли, закованные в ледяной саркофаг. Когда погасло последнее, кристалл внутри модуля окончательно потух, превратившись в мутный, безжизненный кусок стекла. Я щёлкнул фиксатором, извлёк мёртвый камень и вставил на его место свежий.

— Вот и всё, — сказал я, убирая копьё. — Порядок.

Дед Василий всё ещё стоял на крыльце с открытым ртом, переводя взгляд с ледяных деревьев на меня со смесью страха, уважения и глубочайшего недоумения.

— Ну, ладно, — наконец выдавил он. — Потушили. И на том спасибо. А теперь, брысь отсюда. Все. И этих своих… бешеных… тоже забирайте.

— Мы бы с радостью, — ответил я, подходя ближе к телам берсерков. — Но есть проблема. Как долго будут действовать ваши печати?

Старик пожал плечами.

— А чёрт его знает. Может, час. Может, до вечера. Зависит от того, какая тварь в них сидит.

Я посмотрел на берсерков. Перемещать их в таком состоянии стало бы верхом идиотизма. А что, если они очнутся по дороге? В тесном кузове машины?

— Фокусник, Женя, перевяжите раны, — распорядился я.

Парни кивнули и достали из инвентарей аптечки. Пусть и непрофессиональная, но пока хоть какая-то перевязка лучше, чем никакой. Фокусник с опаской подошёл к Медведю, а Женя зашёл через калитку на территорию старика и присел рядом с телом Бориса. Хозяин дома наморщил нос, но смолчал.

Я достал телефон. Нашёл в списке контактов Варягина. Нажал вызов. Раздались гудки, короткие и чёткие. Варягин ответил почти мгновенно.