— Не хочешь присоединиться к труду и обороне? — поинтересовался я. — Труд, он, знаешь ли, облагораживает. Сделал из обезьяны человека. Вдруг и из мага огня что-то путное получится?

Искра лениво перевернула страницу.

— Милый, ну я же выполняю твой прямой приказ! Присматриваю за качками! Держу «Огненный Кнут» наготове! Вдруг эти тестостероновые реакторы внезапно взорвутся? Нужно внимательно следить за ними, а это требует предельной концентрации.

— Работаешь, смотрю, не покладая рук, — с иронией заметил я, подходя ближе.

Девушка потянулась, как сытая кошка, и зевнула.

— А то! — прыснула она. — Бдю, как ты и велел. Глаз с них не свожу. Видишь, какие они послушные? Это всё моё благотворное влияние.

— Очень ответственный подход, — хмыкнул я. — Не переутомись.

— Постараюсь, командир.

В этот момент дверь коттеджа открылась, и на крыльцо вышла Вера. На ней был толстый вязаный свитер, который делал её ещё более хрупкой. В руках она держала поднос, на котором дымились три большие керамические кружки. Девушка осторожно спустилась по ступеням, стараясь не расплескать, и направилась ко мне.

— Лёша, я чай заварила. Ты уже три часа на ногах, сделай перерыв. Вот, горячий, с липой и чабрецом. Мёд нашла в кладовке, настоящий, гречишный.

Она протянула мне кружку. От напитка исходил божественный аромат. Я с благодарностью принял обжигающую керамику.

— Спасибо, Вер. Ты просто спасительница.

Я сделал глоток. Горячая, сладкая жидкость обожгла горло и тут же умиротворяющей волной прокатилась по телу. То, что нужно. Посмотрел на Веру поверх кружки. Она улыбалась своей фирменной, доброй улыбкой «сестры милосердия».

Однако пальцы, держащие поднос, едва заметно дрожали. Девушка храбрилась, изо всех сил делала вид, что всё в порядке, но я видел её насквозь. История с проклятием и пропажей её белья выбила медсестру из колеи. Она боялась. Боялась, что станет следующей. Что где-то там сидит колдун и уже тянет к ней невидимые нити.

— Как ты? — едва слышно спросил я. — Василий же нарисовал тебе знак? Ты при всех постеснялась, вы в сени выходили.

Девушка невольно коснулась живота через свитер.

— Нарисовал… Да, Лёша, всё хорошо. Правда. Я просто… волнуюсь за ребят. И за Олега Петровича.

Она врала, но я не стал давить.

— Отнеси парням, — кивнул я на реку. — Они там сейчас железо тягают.

Вера кивнула и поспешила к берегу. Берсерки встретили её радостными возгласами, словно она принесла не чай, а ящик пива.

— Верочка! Спасительница! — голос Медведя прогремел над водой. — Дай бог тебе жениха хорошего! — на этой фразе он выразительно ткнул локтем Бориса.