Сверловой наконечник медленно, с протестующим скрипом, вгрызся в металл, выбрасывая веер мелкой раскалённой стружки. Потянуло запахом горелого металла. Преодолев сопротивление, саморез с визгом прошёл пластик оконного профиля и с треском упёрся в стальное армирование внутри. Ещё одно усилие, и крепёж встал на место.

Мы зашивали окна ветеринарной клиники. Превращали её в гробницу.

Входную дверь мы уже заблокировали. Там пришлось повозиться серьёзнее. Обычный замок для седьмого уровня, что картонка. Поэтому я достал из инвентаря два отрезка пятидесятого уголка. Мы пустили их поперёк дверного полотна, прихватив не к хлипкой коробке, а прямиком к несущей стене. Я засверлился в кирпич буром на двенадцать, загнал туда стальные анкер-клины. Несколько оборотов гайковёрта, и их лепестки разошлись внутри стены, вцепившись в кирпич мёртвой хваткой. После этого я притянул уголки к шпилькам мощными гайками. Чтобы вырвать такую конструкцию, нужно вынести кусок стены.

Змее не выбраться.

— Готово, — выдохнул я, загнав последний саморез.

Лист металла теперь полностью перекрывал оконный проём, где ещё недавно весело блестело разбитое стекло. Теперь там была глухая броня.

— Ты уверен, что она не выбралась, пока мы возились с дверью? — уточнил паладин.

— Дрон следит, — ответил я, спускаясь со своей стремянки и убирая её в инвентарь. — Это окно давно разбито, змея не высовывалась. Видимо, страдает, забившись в самый тёмный угол.

Варягин спрыгнул со стремянки, тяжёлые армейские ботинки глухо ударили по асфальту. Я убрал его стремянку и Инструмент в инвентарь. Сергей Иванович стянул перчатки, отряхнул их и посмотрел на меня своим фирменным взглядом «командир недоволен подчинённым, но пока не расстреливает». Угу, он регулярно забывает, кому отдал командование. Но приказы выполняет, так что проблем нет.

— Мне это всё не нравится, Алексей, — произнёс он. — Мы оставляем в тылу мину замедленного действия.

— Вы уже говорили, — устало отозвался я. — Раз десять-двадцать.

Он кивнул на забаррикадированное здание.

— Там внутри сидит тварь, которая чуть не помножила нас на ноль одним взглядом. А мы вместо того, чтобы закинуть туда пару «Ф-1», строим ей уютный домик. Ты понимаешь, что если она выберется…

— Не выберется, — перебил я, проверяя крепление листа на прочность. — Сидит намертво. Сталь, анкера в стене. Змеи не умеют пользоваться ломами, Сергей Иванович. У них лапок нет. А кислотой она не плюётся, Олеся показала справку из Бестиария. Там нейротоксин в зубах и гипноз в глазах. Стали на гипноз плевать.