Неподалеку от меня танцевали всадник без головы и труп невесты. Я никогда не чувствовала себя так глупо. Мне дико хотелось содрать капюшон, схватить ребенка и броситься бежать.

Но в этом мире она — принцесса. А в том мире — восьмая в списке группы.

— Пинесли! — обрадовалась Нюша, бросаясь ко мне и хватая пирожное. Она не обратила на меня никакого внимания. А я медлила, глядя как Кэльпи в рот пытались запихнуть половину. При этом испачкав ему волосы. Со мной Нюша делилась редко и неохотно. Как от себя отрывала. С видом «ну надо, значит, надо!».

Лошадкин, привыкший к очень кровожадной диете, делал вид, что жевал, а сам осторожно сплевывал пирожное в салфетку. Чудовище, чья морда при первом знакомстве была в крови, сейчас рассказывало ребенку, что пирожное очень вкусное. Улыбаясь хищными, острыми зубами. И пряча салфетку заклинанием.

Дверь открылась. Я вздрогнула.

— Мама? — оживилась Нюша, оборачиваясь и облизывая пальцы. И тут же расстроилась. Влетела какая-то делегация привидений, разлетаясь по залу сквозняком. Танцевать они решили с теми, к кому их прибило.

— А плавда это мама тебе подалила? — ерзала Нюша, подтверждая слухи.

— Да, — послышался ответ и улыбка, от которой остатки сердца решили разорваться.

Время шло, а я стояла тихонько, пожирая глазами Нюшу. Моя рука дрожала, как только я думала о том, чтобы вырвать ее из чужих рук. Может, скинуть капюшон и дать ей шанс самой решить, с кем она хочет остаться? С мамой или с папой? Мне показалось, что это было бы правильно.

На хрупкие плечики упадет страшный выбор с последующей детской травмой. А если она меня так и не увидит? То всю жизнь будет думать, что не нужна маме. Но это в том случае, если она меня помнит.

Черт! Ненавижу это игру! В ней нет правильного решения! Что бы я не придумала, все ужасно, страшно и …больно!

— Нет, увы, — послышался голос позади меня. Рядом появился еще один черный капюшон. Он стоял, поджав хвост.

— Что значит, ее нет? — отклонившись так, чтобы ребенок не слышал, спросил Кэльпи. И побледнел.

— А плавда, что папа не дысит? — внезапно спросила Нюша, сползая по коленям. На лице Нюши была вселенская «скольбь». Ее утешили тем, что папе это необязательно. Нюша тоже попыталась «не дышать». Но слюни, сопли и слезы брызнули прямо на красивый камзол «папы».

— Нет, — эхом повторил слуга, поджимая хвостик.

Я шла вызволять ее с решимостью супергероя. Отбить у злодея, вернуть к маме. Я была уверена, что ей здесь плохо, что все, что я видела и слышала — это иллюзия. Но сейчас я видела не иллюзию. Я видела семью. В которой Нюша счастлива.